Перейти к содержимому





Чат


Фотография

Перевод книги Сонни Баргера "Ridin’ High, Livin’ Free"

книги байки мотоциклы рассказы Сонни Баргер Ангелы Ада Мотоклубы

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 12

#1 OFFLINE   Kali

Kali

    Дальнобойщик

  • users
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 10 065 сообщений

Отправлено 30 июня 2022 - 09:02

Часть 1
 
1.jpg

image.gif

Предисловие Эта книга составлена из историй, баек мотоциклистов. Все, за небольшим исключением, так или иначе связаны с мотоциклами Harley-Davidson. Есть множество причин верить в правдивость этих историй, и ничуть не меньше поводов не верить. Здесь собраны случаи из жизни, современные мифы и байкерские россказни. Как к ним относиться — решай сам.

Мы с самого начала решили вести рассказ максимально беспристрастно. Большая часть имен и топонимов были изменены, мы также переделали или слегка замаскировали названия почти всех клубов. Мы отбирали истории для книги по одному критерию — все они должны были быть похожи на то, что ты мог услышать от незнакомца, сидящего подле тебя за барной стойкой. Правда или небылица? А есть ли разница?

Некоторые истории — серьезные, другие — повеселее, третьи — так и вовсе грустные. Одни чествуют жизнь, другие же оплакивают смерть. На этих страницах ты встретишь как знаменитостей, так и тех, кто предпочитает просто ездить на мотоцикле, не афишируя свою личность. Какие-то рассказы прославляют байкеров-outlaw и независимых мотоциклистов, какие-то — простых людей, мирно зарабатывающих на жизнь перекладыванием бумажек или ведущих собственное дело. Говорим мы также и о людях, не проработавших ни дня в своей жизни. По крайней мере, в привычном обычному человеку понимании. Одно могу сказать точно: каждый из персонажей этой книги — по-своему выдающийся человек.

Большинство, если не все из тех, кто поделился своими историями, были мотоциклистами. Только несколько рассказов, и так практически готовых к публикации, попали в книгу без редактуры. Мы не собирались устраивать из этого издания площадку для рекламы доморощенных писателей. В процессе разбора и уточнения деталей мы часто обнаруживали вещи, гораздо более интересные, чем первоначальная история. Мы стремились включить в книгу самые занимательные случаи и авантюры, поэтому были более чем рады всем желающим рассказать о себе. А люди, как правило, склонны слегка приукрашивать и бахвалиться, когда речь заходит об их поездках, пробегах, авариях и неудачах.

Во время чтения ты сможешь уловить основные темы и мотивы книги. Периодически они повторяются, уж извини. Люди по большей части ездят на мотоцикле, чтобы проветрить голову, почувствовать ветер и ощутить свободу. Эти идеи повторяются на протяжении всей книги.

Книга стала результатом сотен интервью, телефонных звонков, электронных писем и сеансов записи. Мотоциклисты из разных стран, городов и деревень помогли нам составить цельное произведение и показать, какая она, жизнь на двух колесах. И за это мы благодарим всех, кто открыл нам свой мир.

—Сонни Баргер, Кит и Кент Циммерманы, 7.12.2001.

Бродяга Цыган и парень по прозвищу Silver Satin Еще до того, как Цыган повстречал парнишку по прозвищу Silver Satin, он заприметил его мотоцикл, припаркованный перед зданием Continental Can Company. Там работал парнишка, туда в итоге устроился и Цыган. Тогда он смог поближе рассмотреть байк. С первого взгляда было ясно, что над ним основательно потрудились. Новенький высокий руль, удлиненный хромированный выхлоп — такие штуки не часто можно было встретить на мотоциклах в 1957-м. Это был Harley-Davidson из сороковых с двигателем увеличенного до 1310 см3 объема (строкер) и маленькой фарой, пока еще не покрашенный. Надпись “Silver Satin Kid” была временно, до лучших времен, накалякана чернилами на бензобаке рядом с рисунком обнаженной девушки.

Парнишку прозвали так в честь его любимой выпивки, вина Silver Satin, котрое он отхлебывал из бутылки в коричневом бумажном пакете, когда шлялся по улицам Окленда со своими приятелями-мотоциклистами. Для друзей он был прирожденным лидером. На спине его кожанной куртки красовался большой двуглавый орел цвета серебра, прямо как на бутылочной этикетке. Острые орлиные когти были растопырены в атакующем режиме.

ФОТО — этикетка вина Silver Satin из 50-х. Судя по всему, это было дешевое и задорное пойло навроде портвейна крепостью около 20%. В Штатах напитки подобного толка обычно называют “bum wine” — “вино для бомжей”. Ярчайший представитель этой категории — MD 20/20, воспетый, в числе прочего, группой W.A.S.P.

sat.jpg


И парень был под стать тому орлу, всегда был готов к бою. Бывало, около полуночи, он разрывал тишину на углу 17-й Восточной, под окнами дома, где жил Цыган, откручивая до конца ручку газа своего Harley, чем ставил на уши всю восточную часть Окленда. Обычно за ним следовала группа из 3-4 членов клуба, парни пытались не отстать. Все носили одни цвета на спинах курток, днем же они зависали в Circle Drive-In, где их байки занимали добрую часть тротуара. Именно через Silver Satin Цыган и попал в Клуб.

Ричард Чарльз Андерсон, также известный как Цыган, хотел ездить на мотоцикле с того момента, как посмотрел “Дикаря” в 1954-м. В семнадцать лет фильм напрочь снес ему голову, как и многим парням. По примеру героя Брандо Цыган купил подержанный английский мотоцикл — одноцилиндровый Ariel — со стоянки в Окленде. Он также прикупил крутую кожаную куртку, которую носил с черными ботинками, как у дорожных патрульных. На правой руке он набил небольшую татуировку с надписью “El Lobo”. Он не только выглядел, но и гонял как Джонни из фильма, даже приезжал на своей чахлой одностволке на дрэг-заезды. Цыган влюбился в мотоцикл с первого же дня. Иногда он сидел на крыльце и просто смотрел на байк, а затем прыгал в седло и немного катался по городу. Потом он ставил мотоцикл на место, снова засматривался на него и решал еще разок прокатиться по улицам. Так могло продолжаться всю ночь.

ФОТО — 1 — Цыган в прикиде, вдохновленном фильмом. 2 — одноцилиндровый Ariel Red Hunter 500cc 1949 г.в.

g1.jpg
Ariel.jpg


Цыган спонтанно отправляли в долгие поездки просто чтобы проветрить голову. Однажды накатила блажь, и он доехал из Окленда в Монтерей (около 180 км), имея в кармане всего 75 центов. По возвращении один из его приятелей заметил: “Чувак, да ты прям бродячий цыган. Ездишь туда-сюда, всегда один”. Прозвище прицепилось и было вышито на дорожном жилете Ричарда.

Как-то вечером Цыган выпивал в Come-In Club с молодым мотоциклистом по кличке Бунтарь. Бунтарь был низким, тощим и выглядел не особо бунтующе. Он был больше похож на Сэла Минео, чем на Джеймса Дина, хоть и носил с футболку V-образным вырезом и держал за ухом обязательную сигарету. Как раз тогда в Come-In вошли трое парней из Клуба. “Видишь ту троицу?” — прошептал Бунтарь. — “Блин, да они ж из самого крутого, сурового мотоклуба в …”

Бунтарь продолжал трепаться, но Цыган уже почти ничего не слышал. Словно завороженный, он хотел быть таким, как эти парни. Он не боялся их, а наоборот, страстно желал поучаствовать в движухе.
Трое байкеров подошли к барной стойке. Бунтарь, явно волнуясь, выпалил: “Ну чо, ребят, как дела?”

Главным среди них был Уокер, долговязый чувак с худым лицом и холодными злыми глазами. Бунтарь повторил свой вопрос. Проигнорировав все попытки завязать светскую беседу Уокер спросил: “Кто это тут с тобой?”

Бунтарь представил Цыгана парням из Клуба. Вторым из них был Бешеный Кэл, брат жены Уокера. Кэл был коренастым, не таким высоким, как Уокер, но сильным, как бык, только куда злее, чем рогатая скотина. Третьего звали Дакота, и выглядел он не менее серьезно. Уокер не стал ходить вокруг да около и сразу спросил Цыгана: “Что за дела у тебя с этим чмошником?”

Цыган сразу смекнул, что парни к нему приглядывались, оценивали, но пока не мог понять, хотят ли они выпить с ним или собираются набить ему морду. “Приходи в Star Cafe завтра вечером,” — сказал Уокер. “Там мы зависаем.” Последовало неловкое молчание, а затем члены клуба ушли.

Заведением Star Cafe, расположенным на 23-ей Авеню в Восточном Окленде, владел старый грек. Прямо рядом был Star Bar, место, где собирались мотоциклисты, в том числе первые участники Клуба. Многие из них были бывшими военнослужащими и малолетними преступниками. В Star Bar была, как бы это сказать, особая атмосфера. Ты мог найти такие забегаловки почти на каждом углу рабочего Окленда в 1957 году. На следующий день, когда Цыган парковал свой байк на свободном месте у бордюра перед Star Cafe, он заметил мотоцикл Silver Satin в конце длинного ряда Harley. Байк, наконец, обрел законченный вид. Рама была выкрашена в невероятный ярко-оранжевый цвет, бак украшал рисунок обнаженной девушки в черно-желтых цветах. Владелец прозвал мотоцикл “ящиком апельсинов”.

ФОТО — Цыган приглядывается к мотоциклам, припаркованным перед Star Cafe и Star Bar.

g2.jpg


Цыган спрыгнул со своего байка и зачесал волосы назад, чтобы произвести нужное впечатление при входе. Уокера, Безумного Кэла и Дакоты нигде не было видно. Из угла помещения раздался свист, это был Silver Satin. “Эй, чел!” — прокричал парнишка. “Это тебя тут Цыганом кличут?” Цыган показал палец вверх и, кивая, подошел. “Уокер рассказывал мне про тебя.”

Для вице-президента (нашивка VP была пришита над передним карманом жилета) парнишка не был особо рослым или крепким. Всего 19, на голову ниже, чем его товарищи по клубу, худощавый, жилистый, весил не больше 70 кг. В разговоре он растягивал слова с калифорнийским акцентом.

Silver Satin представил Цыгана паре серьезных чуваков. Джонни Тормоз не снимал темные очки, хотя солнце уже давно скрылось за горизонтом. Бродяга Тони был мотоциклистом-бриолинщиком, его волосы почти доставали до плеч. Тони тогда еще не состоял в Клубе и носил старую армейскую куртку цвета хаки, которая была ему велика. Когда он выскользнул из-за стола, чтобы взять еще пива в баре, Цыган заметил на спине куртки рисунок — шприц с иглой.

Цыган разговорился с Silver Satin. Тот, как узнал Цыган, так и не закончил старшую школу. В 16 он бросил учебу, отслужил, и теперь работал на фабрике картофельных чипсов Granny Goose. Как и Цыган, он не мог найти себе места, ненавидел тянуть лямку, терпеть не мог ночные смены вдали от своих товарищей и постоянно менял работу, скакал с места на место. Он скопил достаточно денег, чтобы хватило на бензин, ремонт байка, и можно было все лето гонять с Клубом. Вот так, такой и была жизнь парнишки.

Довольно скоро мотоциклы и Клуб стали смыслом жизни и для Цыгана. Поначалу он крутился вокруг Клуба, ездил на BSA, пока не обменял этот мотоцикл на свой первый Harley, 1941 Knucklehead. Это было незадолго до того, как он стал тусоваться и ездить с Клубом на постоянной основе. Через пару недель он сообщил Silver Satin, что хочет вступить в Клуб. В ответ тот только кивнул.

— Хочешь кайфануть?
— Почему бы и нет? — сказал Цыган.

Цыган не имел при себе ничего нелегального. Silver Satin, как оказалось, тоже. Он достал банку таблеток от кашля Romilar и высыпал их на стол Formica в своей едва обставленной квартире. Он разделил кодеиновые таблетки поровну на две кучки и подвинул одну в сторону Цыгана.

“Закидывай все разом. А потом начнется веселье.” Каждый проглотил с дюжину таблеток, и через час они уже ловили галлюцинации на своих мотоциклах. Это был дешевый, но яркий кайф. Цыган рулил мотоциклом так, будто надел боксерские перчатки.

Процесс вступления в Клуб не был особо трудным для Цыгана. Все эти слухи о том, что тебе обязательно нужно иметь судимость, оказались чепухой. Но в самом начале клуб был плохо организован, это была скорее группа парней, которые собирались вместе, чтобы нажраться. Уокер подходил к своим президентским обязанностям несерьезно, мотоциклы были только у половины клуба. Остальные лишились своих байков по разным причинам: у одних технику конфисковали, другие сами продали мотоцикл под нажимом семьи, а у некоторых просто не было денег.

Цыган в последний раз видел Уокера в тот вечер, когда президент пришел повидаться с Silver Satin. Уокер и Дакота только устроились на новую работу ночными сторожами. Они шныряли по фабрикам, дергая и проверяя дверные ручки, носили униформу и оружие. Им казалось очень крутым ходить с кобурой, и они практиковались быстро выхватывать из нее оружие на кухне парнишки. Тем вечером Уокер передал Клуб, новым президентом стал Silver Satin.

Уокер сказал прямо, что устал от клуба и роли президента. “Теперь, парень, ты за главного. Делай с клубом, что хочешь, это теперь не моя забота. Можешь реорганизовать его или заработать на клубе немного деньжат.” После этих слов Уокер и Дакота ушли.

ФОТО — Silver Satin на своем Harley, 1957.

s.jpg


Теперь Silver Satin был у руля. Он без лишних проблем вскоре переделал Клуб на свой лад. До его президентства в клубе почти не было правил и законов, не было четко установленных процедур. Поэтому некоторые участники возмущались — как это он стал во главе без голосования? Так что Silver Satin на всякий случай предоставил Клубу право решать. За него проголосовали единогласно. Он стал президентом, стопроцентно легитимно.
Он начал свое президентство практически с чистого листа. Прежде всего — никаких девушек в Клубе. Пять или шесть проверенных участников составили ядро Клуба. Остальные, если они хотели остаться, должны были пройти через повторное голосование. Тем вечером, когда оно проходило, Цыган был одиннадцатым в очереди.

— Итак, парни — сказал Silver Satin, председательствуя на собрании. “Кто за то, чтобы принять Цыгана в клуб?” Возражений не последовало, принят единогласно.

Обычно в Клубе состояло не более 25 человек. Президенту понравился такой формат — сплоченная, преданная делу группа, состоящая только из тех, на кого можно было положиться в любой ситуации; из мужчин, которые не убегут и будут стоять плечом к плечу, когда придет время держать строй.

Состав Клуба в 1957-м был классным и безбашенным. Помимо президента и Безумного Кэла, в команду входили Арни, Ржавый, Лен, Мерв (ковбой из Юкайи), Джо Мендез, Швед, целых два Грязных Боба (первый — блондин, второй — с черной бородкой) и два Эла, одного из которых прозвали Элвис. Нельзя забывать Рика по кличке Синий Гроб с женой Чили Чокер. Вспомним также Джей Си, Джонни Тормоза, Мелкого Дэна, Тоби и Роя. Вэнс ездил на BSA, что часто становилось предметом шуток, которые ему приходилось терпеть. Еще был Пират, он гонял на большом зеленом Harley с рыженькой красоткой. Закругляясь с перечислением, добавим к списку Адама, Смита, Дика, Сильвера, Уэнделла, Крюкат, Стрингера и Джерри. Последний два года подряд получал приз в номинации “Самый выдающийся член клуба”.

Почему Баргер решил заменить имена и прозвища членов клуба, для меня остается загадкой. Возможно, после выхода первой книги у кого-то возникли проблемы. Или Баргер с соавторами подумали, что такой ход придаст историям более мифический и отстраненный от реальности оттенок. Поэтому при переводе я буду обходиться с прозвищами свободнее и указывать на отсылки к конкретным людям только там, где полностью уверен. Как бы то ни было, прозвище “Синий Гроб” человек мог получить потому, к примеру, что владел определенным автомобилем. Так, некоторые модели фирмы Cord из 30-х называли гробами за характерную форму капота. Девушку окрестили Chile Choker явно за мексиканское или латиноамериканское происхождение. Крюкат — от мужской стрижки Crew Cut.

В этой части под псевдонимом Джерри скрывается Клиффорд “Skip” Уоркман. Чуть дальше здесь появятся Малыш (в книге — Pee Wee, от peewee, человек маленького роста), он же — легендарный Ангел Ада Майкл “Tiny” Уолтерс, и Толстый Ричи, которого, как несложно догадаться, в реальной жизни звали Fat Freddie.


Джерри был здоровенным парнем с большим сердцем. Он носил черную бороду, а волосы зачесывал назад. Как-то он заявился на собрание в нацистском шлеме и солдатской шинели. Джерри выполнял обязанности секретаря и казначея. Его родственник, Брюс, также состоял в Клубе.

В пятидесятых у ребят, которые жили, чтобы ездить, было чертовски туго с деньгами. На каждом собрании мы сдавали членские взносы — 25 центов. Некоторых парней исключили потому, что они были не в состоянии заплатить и этого. Цыган, у которого бабло иногда водилось, помогал ребятам остаться в Клубе, одалживая им 5-10 центов на взносы. Штраф за драки в размере 5 долларов даже в те времена мало кого останавливал. Ссоры случались почти еженедельно, так что парням приходилось пополнять общак, на котором держался Клуб.

У Silver Satin тогда была новая подружка, чей бывший муж, Ник, зарабатывал на жизнь татуировками. Его салон располагался прямо через дорогу от места, где любили тусоваться члены Клуба — Saints Club. Однажды президент катался вместе Цыганом, и, стараясь перекричать рев мотора, сказал следующее.

Эй, Цыган, ты еще не набил клубную татуху?
Нет!
Хочешь, организую по дешевке?

Они отправились к Нику. Тот еще пока не сделал трафарет с новым логотипом клуба. поэтому, чтобы не терять времени даром, президент достал свою клубную карточку. Ник обвел логотип Клуба перьевой ручкой, а затем прижал карточку к руке Цыгана — получился расплывчатый отпечаток. После этого Ник приступил к работе, выводя рукой слово “California” поперек геральдической ленты. В итоге все получилось отлично, рука Цыгана переливалась синим, красным, желтым и другими цветами. Что еще лучше — Цыган получил татуировку бесплатно, поскольку Ник набивал такую впервые. Как только остальные парни ее увидели, то сразу захотели такие же. Но им уже пришлось платить.

Первая жена Цыгана, прозванная в Клубе Фройляйн, не имела ничего против увлечения мужа. Более того — она тоже частенько зависала с клубом. Но когда в отношениях наступил разлад, она сбежала обратно к своей семье в Монтану. Цыгану жизнь без жены была не мила, но и ужиться с ней никак не выходило. Он решил помириться с Фройляйн, для чего пришлось наскрести деньжат для 2000-километровой поездки в Монтану. Цыган, как и всегда, путешествовал налегке и в одиночку. Была поздняя осень, бабье лето уже кончилось. План был такой: оседлать запасной мотоцикл AJS, повидать Фройляйн в Биллингсе и привезти ее домой.

Ржавый помог поплотнее стянуть три одеяла, после чего Цыган отправился в дорогу. В первую ночь он раскатал все одеяла, а наутро не сумел сложить их обратно; узел по размеру получился чуть ли не больше, чем заднее колесо. Цыган выбросил два одеяла прочь и сложил оставшееся, смирившись с предстоящими лишениями. Ночами он ставил мотоцикл на подножку у обочины дороги, ложился на сиденье так, что ноги свешивались с руля, и накрывался одеялом.

ФОТО — 1 — Цыган незадолго перед поездкой в Биллингс. 2 — мотоцикл AJS MODEL 31 1958 г.в.

g3.jpg
AJS.jpg


К концу четвертого дня он оказался в нескольких километрах от Йеллоустонского парка. Кромешный мрак вокруг, а подходящего места для остановки все не видать. Тогда он просто продолжил ехать. Пошел дождь, вода из-под переднего колеса хлестала по щекам и полностью залила сапоги, кожанка промокла до нитки. На привале Цыган вылил не меньше литра воды из каждого сапога.

Погода по пути в Биллингс сходила с ума. Днем было так жарко, что кожа большими кусками облетала с рук. Ночной холод приносил с собой снежинки, которые отскакивали от кожанки Цыгана. Иногда приходилось вставать только для того, чтобы погреть руки о двигатель.

В Йеллоустоуне он остановился на площадке для отдыха, недалеко от мусорных баков, выстроенных в ряд. Что-то большое, коричневое и мохнатое торчало из одного контейнера. Когда Цыган подкатил мотоцикл поближе, посигналил и порычал мотором, из бака на него бросился большой бурый медведь. Вот и весь отдых.

Дальше по дороге Цыган попал в пробку длиной в пару километров. Он ушел в междурядье и прошивал трафик, уворачиваясь от автомобильных дверей и раздраженных водителей, вышедших на разведку. Впереди, в самом начале всего этого беспорядка, посреди дороги стояли четыре или пять медведей, клянчили еду у автомобилистов. Когда медведи обратили внимание на Цыгана, тот уже был наготове. Он выкрутил газ, схватил цепь, которой приковывал мотоцикл, и, размахивая ею, с грохотом прорвался сквозь медвежьи ряды.

К несчастью, силы природы на этом не успокоились. Позже вечером Цыган едва избежал столкновения с лосем, переходящим дорогу. Мотоциклист гнал по середине дороги и, пролетая мимо лося, заглянул ему прямо в глаза. А затем с неба прямо на голову Цыгана спикировала черная птица, ей почти удалось его вырубить.

К тому моменту, когда Цыган въехал в Монтану, на бензин ушло уже 9 долларов. Валил он так, что к Биллингсу цепь пришла в негодность, стерлись все ролики. Но счастье длилось недолго — попытка примирения обернулся провалом. Фройляйн не желала иметь с ним ничего общего. Цыган подписал бумаги о разводе в суде Биллингса и на следующий день отправился обратно в Окленд.

К 1961-му жизнь Цыгана сильно изменилась, он встал перед необходимостью содержать бывшую жену и двоих детей. Требовалось найти постоянный заработок, и быстро. И он нашел работенку с достойной оплатой, но пришлось пахать в ночную смену, а этого боялись все. По правилам Клуба, если ты пропустил четыре собрания подряд, то тебя автоматом исключали. Цыган попросил президента сделать исключение. В конце концов, разве не был он верным участником Клуба на протяжении четырех лет, с самого основания? Он взял пару отгулов, но его начальник на заводе был тем еще скотом и пригрозил уволить Цыгана, если тот пропустит хотя бы еще один рабочий день. Цыган страдал от классической дилеммы — клуб или работа. Он с большой неохотой выбрал работу, черт ее подери.

Последняя встреча Цыгана с Клубом случилась в 1967 году. К тому моменту он уже шесть лет как покинул штат и вернулся на север Калифорнии только потому, что временно подрядился на стройку. Тогда-то он и увидел Silver Satin около заведения Doggie Diner, что в Хейварде. Тот сразу узнал Цыгана, крепко обнял его, и они немного поговорили. Цыган как раз искал, где бы раздобыть травы для себя и ребят со стройки. Он попросил Silver Satin помочь с этим делом.

“Иди в Saints Club,” — сказал Silver Satin. — “Посмотрим, может я смогу свести тебя с кем-нибудь.” Цыган как раз получил зарплату, а потому направился в клуб тем же днем. Когда он добрался туда, в баре еще не было ни одного члена клуба, только проспекты. Поскольку Цыган уже шесть лет как покинул Клуб, большинство нынешних участников его не знали. Для них он был просто еще одним подвыпившим незнакомцем, который пытался скрасить вечер в баре. А вот настроение Цыгана менялось с каждым глотком, он считал иначе. Если ты вступил в Клуб, то навсегда остаешься его частью — так он думал. Ближе к ночи место начало заполняться местными, появилось и несколько членов Клуба.

Цыган все еще ждал, когда в бар с понтом ввалился Малыш. Кто-то сказал ему, что заметил тут человека со старой истертой татуировкой Клуба. Тогда Малыш, ростом за 2.10 и почти 140 кило каменных мышц, прошел к столу Цыгана, схватил того за руку и поднял ее, чтобы получше рассмотреть

— Мужик, откуда у тебя эта татуировка?
— Я раньше был в клубе. — гордо заявил Цыган.
— Когда это?
— С самого начала и до 61-го. Спроси у Silver Satin, он подтвердит.

Цыган осведомился, не Малыш ли часом стоит перед ним. Цыган видел фото в газете фото Малыша, когда его арестовали в 1965 году за драку с полицией и демонстрантами на марше протеста против войны во Вьетнаме.

— Ты, типа, думаешь, что знаешь меня или что?
— Нет, — ответил Цыган, стараясь сгладить углы. — Просто у меня где-то была твоя фотка, вырезал из газеты.

Цыган решил поднять тему с травкой и спросил, не мог бы Малыш организовать сделку. Малыш ушел звонить президенту. Тем временем Толстый Ричи, коренастый мексиканец ростом с Цыгана, подошел к стойке и сказал: “Значит, ты, говоришь, был в Клубе? А я говорю, так и что, блять, с того? А? Это было давно, а ты здесь сейчас”.

В баре повисла тишина. Толстый Ричи унизил Цыгана перед всем честным людом. “Слышь, мужик, шел бы ты на хер!” — рявкнул Цыган. Большая ошибка. Повод для драки.

В тот момент ничего плохого еще не произошло, но Цыган уже почуял, что запахло жареным. Ему нужно было переговорить с Silver Satin. Цыгану хотелось забрать свой пакет травы и поскорее убраться из этого бара. Обстановка, между тем, накалялась. Цыган подошел к Малышу, чтобы спросить, может ли он сам поговорить с президентом. В этот момент Толстый Ричи развернулся и внезапно ударил Цыгана кулаком прямо в лицо. Ошарашенный Цыган отлетел метра на полтора и приложился спиной о кирпичную стену.

Цыган взбесился. С неистовой яростью бросился он на Толстого Ричи, словно рассвирепевший бык. Но между ними встал Малыш и потряс Цыгана еще одним ударом, от которого череп треснул сразу в двух местах. Цыган пошатнулся и упал на бильярдный стол, держась руками за лицо. Кто-то из игроков хватил его поперек спины кием. Цыган рухнул и скорчился на полу.

Когда он перевернулся, чтобы встать, на него обрушился шквал ударов от членов Клуба, его били руками, топтали ногами и не давали встать. Но он трижды поднимался, и каждый раз его снова сбивали с ног. Цыган кричал, упрашивая прекратить избиение. Но удары продолжали сыпаться до тех пор, пока он не увидел летящий в него ботинок 49 размера, принадлежащий Малышу. В ту секунду ботинок, который прилетел прямиком в грудь и сломал несколько ребер, показался ему огромным, с метр длинной. Если бы удар пришелся немного ниже, то мог бы привести к разрыву селезенки.

В тот вечер Цыган побывал на волоске от смерти. После еще нескольких ударов его обидчики продолжили катать шары и трепаться. Когда он встал и пытался поймать равновесие, к нему приблизился Толстый Ричи.

— Какого черта ты меня ударил? — едва слышно, с трудом сказал Цыган.
— Ты же знаешь что к чему. Наезды на братьев даром не проходят. — ответил Ричи. Но на нем в тот вечер не было цветов.
— Слушай, — проговорил Цыган, — Мне бы как-то в Хейвард вернуться.

Толстый Ричи прихватил из бара мокрое полотенце и вывел Цыгана на улицу. Его голова распухла так, что увеличилась раза в два. Мимо проехала полицейская машина. Цыган отвернулся, чтобы копы не заметили, как сильно его избили. Ричи предложил подвезти его до дома, но Цыган, пьяный и побитый, все-таки сохранил каплю гордости и отказался.

Он сел за руль своего Форда 64-го года, до Хейварда было 25 километров. Дорога казалась ему мутной мешаниной телефонных столбов, он слабо понимал, где находится и куда едет, но все же добрался до дома своего приятеля, где остановился.

В больницу Цыган обратился 18 часов спустя. Он на собственном опыте узнал, каково это — оказаться не на той стороне, когда Клуб окучивает кого-то толпой. Из обоих ушей шла кровь, он не чувствовал лица и следующие полгода корчился от боли, стоило ему закашляться или икнуть. Цыган подумывал отомстить, но рассудил, что лучше выйти из этой игры, покуда цел.

После того случая в Saints Club Цыган так никогда не вступал в другие клубы. Но ездить на мотоциклах он не бросил и продержался в седле еще не один десяток лет. В итоге он остепенился и поселился где-то в Оклахоме. Несмотря на то жестокое избиение, он гордился своей связью с Клубом и тем, что стоял у самых истоков.

Цыган и Silver Satin встретились в 2000 году, когда я проезжал через Оклахома-Сити в рамках тура “Ангелов Ада” по Среднему Западу и шоссе 66 в поддержку моей первой книги. Цыган тогда сказал, что он, также как и я, хотел бы когда-нибудь поделиться своими мото-байками с семьей, друзьями да и всем миром. Ему нравилось называть себя “подлинный оклендский Цыган”. (скорее всего речь идет о клубе Gypsy Jokers и других известных байкерах с прозвищем Gypsy) Вскоре мы с ним связались и записали рассказ, который вы только что прочли.

Через несколько недель после того последнего разговора с нашей командой Ричард Чарльз “Цыган” Андерсон умер от проблем с печенью и почками в городе Талса, 2 февраля 2001 года. Поэтому нам показалось уместным начать этот сборник мотоциклетных историй с рассказа Цыгана. Теперь, когда мы сделали все, чтобы сохранить память о нем, я, как Silver Satin, говорю бродяге Цыгану: “Езжай свободно, мой брат. Покойся с миром, мой друг”.

 


  • 2

#2 OFFLINE   grimm

grimm

    Серебряный флудер

  • users
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7 498 сообщений

Отправлено 30 июня 2022 - 12:19

Говорят сегодня ночью и сам ральф умер...
  • 0

#3 OFFLINE   Kali

Kali

    Дальнобойщик

  • users
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 10 065 сообщений

Отправлено 30 июня 2022 - 12:36

Судя по википедии, да, дата смерти 29.06.2022...


  • 0

#4 OFFLINE   grimm

grimm

    Серебряный флудер

  • users
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7 498 сообщений

Отправлено 30 июня 2022 - 12:40

Эпоха...
  • 0

#5 OFFLINE   Evilradiator

Evilradiator

    Бронзовый флудер

  • users
  • PipPipPipPipPip
  • 5 746 сообщений
  • Город:Таганрог
  • Байк:honda vtx 1800, Harley Davidson Sportster 1200 XL

Отправлено 30 июня 2022 - 12:46

Хз. Вот это вот толпой отпиздить своего же не разобравшись в теме.... Определенное отторжение вызывает. Может ну нахуй такие эпохи?


  • 0

#6 OFFLINE   grimm

grimm

    Серебряный флудер

  • users
  • PipPipPipPipPipPipPip
  • 7 498 сообщений

Отправлено 30 июня 2022 - 13:15

ну за своих же сначала бьют а потом спрашивают!)
Да и говоря "эпоха" я имел в виду немного другое.
  • 0

#7 OFFLINE   Kali

Kali

    Дальнобойщик

  • users
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 10 065 сообщений

Отправлено 30 июня 2022 - 15:32

5.png


"Если вы читаете это, то значит, меня больше нет. Я попросил опубликовать это сообщение сразу же после моей смерти.
Я прожил долгую и хорошую жизнь, полную приключений. И я имел честь быть частью невероятного клуба.
Хоть я был публичным человеком десятки лет, главную радость в жизни мне дарили моменты, проведенные с моими братьями по клубу, моей семьей и близкими друзьями.
Знайте, что я умер спокойно после непродолжительной борьбы с раком. В конце жизненного пути меня окружали по-настоящему важные люди: моя жена Зорана, а также мои близкие.
Не унывайте, оставайтесь преданными, свободными и всегда цените честь."
 
Сонни

  • 5

#8 OFFLINE   Ocean

Ocean

    Герой флейма

  • users
  • PipPipPip
  • 3 957 сообщений
  • фото&контакты
  • Город:Ростов-на-Дону
  • Байк:лисапет "Зайка 2" в тюнинхе VTX-1300

Отправлено 30 июня 2022 - 16:47

Блин, помер, старина Баргер …(((


  • 0

#9 OFFLINE   Kali

Kali

    Дальнобойщик

  • users
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 10 065 сообщений

Отправлено 18 июля 2022 - 11:58

Часть 2
1.jpg

Приключения Peckerwood Pans Цинциннати вышел из тюряги в феврале 1977-го, отмотал долгий срок в Фолсоме. Он был чертовски счастлив оставить тюрьму позади, только и думал о том, как снова и снова будет гонять по улицам со своими братьями. Но судьба уж точно не готовила его к первому для него большому пробегу по стране, USA Run.

Члены клуба, застрявшие в Фолсоме в середине семидесятых, понятия не имели о USA Run, традиционном пробеге, который зародился в клубе, пока они сидели под замком. Пробег проводился раз в год, участвовали члены клуба со всей страны. Место проведения раз от раза менялось, и все в клубе были обязаны принять участие, если, конечно, у них не было железобетонного оправдания. Поначалу мы думали, что все будет не сложнее, чем прохватить от Окленда до Берду, разве что только подальше. Что ж, мы ошибались. Это, черт подери, было гораздо серьезнее.

К дому, где проживал Цинциннати, подъехал Делберт, его лучший друг, и проорал с улицы: “Слышь, насчет пробега. Я в игре! А ты едешь?” Цинциннати ничего не знал о пробеге, он как раз заселялся в новую хату, и дата отъезда, к сожалению, шла вразрез с его планами. Бывает же, тут не угадаешь. Но Цинциннати быстро смекнул, что к чему. “Делберт, я тебе вот что скажу. Дай мне пару деньков перевезти хлам на новую квартиру, и я поеду с тобой.” Делберт пожал плечами в знак согласия. Конечно, без проблем, он подождет.

Но Цинциннати не терпелось, он больше не мог игнорировать зов свободы, так что просто сложил свое барахло большой кучей в углу гостинной новой квартиры и попросил друга позаботиться об остальном, пока он не вернется. Между тем, пара ребят из клуба, которые всегда катались вместе — Дрю и Бенни — решили поехать вместе с Цинциннати и Делбертом. Все четверо недавно откинулись и никогда не участвовали в USA Run. Все они гоняли на чопперах с жесткой рамой, баками от Sportster, прямоточными глушителями и удлиненной вилкой.

Проповедник, один из ближайших друзей Цинциннати, состоял в клубе вот уже сорок лет. Он был мужиком шарящим, и знал пару хитростей, которые могли помочь пережить пробег, получить от него максимум удовольствия и вернуться обратно в добром здравии. Но, как оказалось, выпускники фолсомской тюрьмы не умели слушать. Его советы были разумными, все по делу. Когда ты соберешься остановиться на ночлег, должно быть достаточно светло, чтобы ты мог спокойно найти хорошее место для лагеря. И накануне лучше залить полный бак, чтобы утром собраться, намотать до полудня первые километры и позавтракать на заправке. Иначе, предупреждал Проповедник, у тебя вечность уйдет на то, чтобы выехать на дорогу, и ты вовремя не доберешься пункта назначения — Янктона, Южная Дакота. Хорошие советы, практичные, и нашей четверке следовало бы к ним прислушаться.

Ребята, конечно же, выехали с опозданием. Они встретились в клабхаусе Окленда, прихватили фотографию вашего покорного слуги (в 1977-м я все еще сидел в Фолсоме) и, наконец, отправились в дорогу. В первый день они доехали до Траки, городка неподалеку от границы между Калифорнией и Невадой. Они могли бы проехать и больше, но немного увлеклись выпивкой и дракой в баре, ну, вы знаете, как это все бывает. В перерывах между опрокидыванием стопок и бильярдом четверо пообещали, что будут писать мне каждый день. Раз уж трое из них ездили на мотоциклах с двигателями, низ которых был от Panhead, а верх — от Shovelhead, они решили назвать свое путешествие, и, заодно, озаглавить письма ко мне в Фолсом, “Приключения Peckerwood Pans”. Peckerwood — сленговое словечко, которым в тюрьме называют бичеватых белых парней, а Pans — в честь моторов Panhead.

ФОТО — 1 — первый в истории клуба USA Run. 2 — случайные мотоциклисты (чопперы на базе Panhead) на обочине, ориентировочно — 70-е.

usa.jpg
road.jpg

Каждое письмо начиналось с указания места действия на манер новостного сюжета: “Сегодня мы застали наших героев в баре, что в городе Траки”. Затем они переходили к подробному описанию прошедшего в дороге дня, рассказывали о взлетах и падениях, составляя подробную картину первого для них USA Run. Веришь или нет, но, читая каждое письмо, я словно ехал по дороге рядом с ними. Все мои ребята в Фолсоме были настолько увлечены приключениями четверки, что не могли дождаться, когда я выйду во двор с очередным письмом и последними новостями.

Миновав Траки и границу с Невадой, четверо еще не знали, что в этом штате недавно приняли закон об обязательном ношении шлема. К тому времени, как Цинциннати, Дел, Дрю и Бенни добрались до центра штата, их заметили и остановили копы. Разумеется, законники не поверили Цинциннати, когда тот заявил, что слыхом не слыхивал о таком глупом законе. А когда они выяснили, что вся четверка недавно откинулась, то доверия к парням это не прибавило. Незнание закона не освобождает от ответственности.

К счастью, какой-то добрый человек выручил их — подвез Бенни на своем пикапе до Виннемукки и привез обратно вместе с касками. В тот день ребята доехали до Уэндовера, прежде чем решили остановиться на ночь. Как оказалось позже, эта ночь стала единственной, когда Peckerwood Pans пытались разбить лагерь под открытым небом. Дальше — только ночевки под крышей с удобствами, мотели и езда в темноте. Парни никогда не выезжали на дорогу раньше трех или четырех часов дня.

Где-то в Юте мотоцикл Дрю начал издавать сильный металлический шум. Дрю был уверен, что сточилась рабочая часть кулачков. Он полез своими кривыми руками регулировать толкатели и выкрутил их так, что коромысла колотили прямо в лопату, в клапанную крышку.

Четверка остановилась в Солт-Лейк-Сити, чтобы купить кое-какие запчасти в магазине Harley. Там они столкнулись с чуваком, проходящим испытательный срок в местном второсортном мотоклубе. Клуб этот не состоял в AMA (Американская мотоциклетная ассоциация, оплот “цивилизованных” байкеров), но и не был однопроцентным. Парень пригласил их в клабхаус. Когда они вошли внутрь, зазвонил телефон, и новый знакомый побежал вглубь здания, чтобы ответить на звонок. Делберт проследовал за барную стойку, чтобы ознакомиться с ассортиментом. Чувак вернулся и с криками стал выталкивать Большого Дела из-за стойки. Не то, чтобы у него это получилось. Делберт ударил его и выбросил к соседям во двор через окно. Болвану стоило только сказать, что по правилам их клуба за стойкой могут хозяйничать только свои, и проблем бы не было. Но нет, обязательно надо было грубить.

Делберт затащил парня обратно и заставил позвонить президенту их клуба. Они слышали, как президент в трубке говорил, что надо запереть клабхаус и валить оттуда, потому что в городе объявился тот самый Клуб (слухи расходятся быстро). Проспект аж потерялся. “Слишком поздно, умник.” — сказал он, захлебываясь. — “Они уже здесь, меня отмудохали и вышвырнули в окно, и если вы, парни, быстро сюда не приедете, то я отдам ключи и свалю.”

Нарисовались остальные члены клуба, и Дрю собрал большинство из них вокруг своего байка. Они держали светильники, лампочки, фонарики — все, что могло излучать свет. Удлинителей вокруг было не сосчитать. Дрю сидел на земле и разглагольствовал, пока снимал крышку двигателя и промывал детали бензином из топливной магистрали.“Вы, парни, просто кучка придурков,” — сплюнул Дрю. “Такими вы были, когда мы приехали сюда, такими и останетесь. У кого тут есть точильный камень? Мне надо заточить мой Gerber.” И все в таком духе.

С другой стороны к мотоциклу Дрю прислонилась девушка, она смотрелась в зеркальце и расчесывала волосы. Рядом расслабленно сидел Бенни. Дрю сказал даме, что было бы неплохо ей сделать что-нибудь полезное. Она ответила: “Подожди. Не видишь, что ли, я занята!?” Бенни с криком подорвался, схватил канистру масла и ударил девушку по макушке. Пока она лежала на земле и стонала, Дрю произнес: “А я предупреждал, что кого-то достанут твои закидоны, так что прекращай ныть и делай, что я говорю”.

ФОТО — под псевдонимом Цинциннати в книге выведен Cisco, которого можно заметить за плечом Баргера на заглавном фото. Делберт — это, скорее всего, Big Al. Cisco состоял в клубе 48 лет, Баргер — 65, оба — до самой смерти. 1 — 3 — Cisco. На первом фото с Чаком Зито и Баргером. 4 — могила Big Al. Больше фото героев и Panhead-чоппера Cisco можно найти в переводе первой книги Баргера.
cis1.png
cis2.jpg
cis3.jpg
al.jpg

После этого происшествия местные начали нервничать, было видно, как дергаются их тени. Был у них один с нашивкой Enforcer (“силовик” клуба), слегка за 2 метра ростом, по кличке Большой Боб. Цинциннати никогда таких нашивок не видал и спросил его об этом. Но, видимо, людям такого статуса нельзя опускаться до разговоров со всяким отребьем, так что он просто ушел прочь. Президент не отлипал от бутылки виски с того момента, как приехал в клабхаус, и уже начинал напиваться. Он консультировал Дрю по вопросам тонкого искусства обслуживания мотоциклов. Судя по всему, в городе он держал мастерскую. Внезапно Дрю прорычал: ”Вот дерьмо!”

Стало очень тихо. Делберт оценил ситуацию и увел президента, из-за советов которого Дрю уронил подшипник распредвала в двигатель, прогуляться. Делберт с президентом зашли за угол, послышались звуки ударов, а затем — как президент умолял его пощадить. Цинциннати побежал разобраться, за ним — вся их кодла, следом — Дрю. Делберт выбивал дурь из этого идиота. Кто-то прокричал: “Один на один!” Цинциннати развернулся, упер руку в грудь ближайшего парня и втолкнул его обратно в толпу. “Правильно, ублюдок,” — орал Цинциннати ему в лицо. — “Будет вам и один на один, и стенка на стенку!” В толпе начали скандировать — “Большой Боб! Большой Боб!”.

Цинциннати окучивал противников с одной стороны, в то же время Дрю разил их с тыла. Между тем Большой Боб медленно оседал на землю, за считанные секунды бедняга усох с двух метров до полутора. Делберт выхватил из толпы Малютку Боба (ранее известного, как Большой Боб) и сказал, что ему придется отвечать за всех. Боб был не очень-то рад такому повороту событий. Делберт и Цинциннати усадили его и убедили, что у него есть шанс сохранить немного достоинства и самоуважения. “Просто слушай нас, делай то, что мы скажем, и ты будешь героем в глазах своей банды, когда мы уйдем.”

Они поселили Дрю в мотеле и нашли ключи от мастерской экс-президента. Пара парней сняли двигатель с мотоцикла Дрю, пока Делберт и Цинциннати осматривали помещение и приценивались. На верстаке стоял новенький slab side Shovelhead объемом 1570 см3, его только доставили из магазина в Огдене. (slab side — с плоской правой крышкой двигателя, еще есть cone — с крышкой конической формы) Оказалось, Делберт где-то успел познакомиться с парнем из Огдена (Делберт вообще знал всех на свете) и позвонил ему. Парень был прирожденным механиком и гарантировал, что двигатель отличный. Утром старый двигатель Дрю уже был упакован и ехал обратно в Окленд, а на мотоцикле красовался новый. Дрю не обрадовался документам и номерному знаку штата Юта, но с этим можно было жить.

Пока вертелась вся эта суета, Цинциннати успел позвонить в место сбора. Мероприятие проходило в историческом лагере Льюиса и Кларка неподалеку от Янктона, Южная Дакота. Все больше и больше отставая от расписания, ребята беспокоились, как бы вообще попасть на праздник. Но члены клуба из Нью-Йорка заверили, что при любых раскладах дождутся четверых. В итоге наши герои наконец-то выехали на шоссе 81 в Небраске и направились на север. На всем протяжении пути они встречали одноклубников, которые уже ехали домой. Четверо приветственно махали руками изо всех сил, но чем ближе они подъезжали к Янктону, тем реже видели своих. Они переживали, что никого не застанут на месте.

Четверка въехала на площадку около 23:30 и, разумеется, там их ожидало отделение Нью-Йорка вместе с другими хардкорными байкерами, все в предвкушении вечеринки. Peckerwood Pans были на седьмом небе от счастья. Они поставили свою палатку ровно за двенадцать минут, едва успевая, ведь к полуночи пробег официально заканчивался. На следующее утро все, кто до последнего ждал в Янктоне, поехали в Омаху. Они еще только приближались к клабхаусу Омахи, а многозадачный Баз, добрый друг и выдающийся ездок, уже зажимал телефон между ухом и плечом, жарил стейки на гриле, созывал девок для товарищей, и взбивал тесто для торта в миске. Молодец, Базвелл!

Они пробыли в Омахе несколько дней, когда им позвонил Гарри, парень из клуба Нью-Йорка. Он тогда тусовался в Кастере, Южная дакота, в какой-то немецкой гостинице. Там, по его словам, было очень круто, пара постояльцев даже показали ему свои старые нацистские удостоверения. Гарри с женой, к слову, были евреями. “Берите ребят и подваливайте сюда к нам!” — предложил Гарри.

Идею поддержали около 20 человек. Они мигом оказались в Кастере, переночевали, а на следующий день поехали осматривать окрестности. Побывали они и в месте, где тогда только начинали вырубать в скале памятник вождю Неистовому коню. В 1977-м памятник был просто дырой в горе, и ничем больше. Парни познакомились с чуваком, ответственным за работы, и, после необходимых договоренностей и приготовлений, на следующее утро он повел толпу на частную экскурсию. Когда глядишь вверх со стороны дороги, монумент не выглядит таким уж большим. Но на месте была совсем другая история, масштаб впечатлял до глубины души.

ФОТО — памятник строят аж 1948 года, а работе все края не видно. Что интересно, монумент расположен недалеко от горы Рашмор, той самой, с ликами президентов. На фото виден макет памятника, текущее состояние и та самая “дыра в горе”.
crazy.jpg
В кастерском баре Цинциннати с ребятами встретил байкера, состоявшего в Sock Fuckers MC из штата Монтана. Существуют ли они до сих пор, кто знает? Но это громкое, смелое название, независимо от того, придумали ли они его на полном серьезе или просто прикалывались.

Затем команда покинула Кастер и, после долгой ночи в Дедвуде, Южная Дакота, вкатили в Монтану. Они остановились заправиться посреди одной из резерваций. Когда баки наполнились, пришло время подыскать, где можно было перекусить. Их вежливо направили в забегаловку дальше по улице, куда они и отправились под дружный рев моторов. Жральня оказалась излюбленным местом индейцев-подростков. Байкеры разбрелись по залу, ели и играли в бильярд с индейскими ребятишками. Некоторые члены клуба позвали детей на улицу, чтобы показать им мотоциклы. Они пробыли там уже час, когда кто-то подбежал к Цинциннати и сказал, что ему лучше бы выйти на улицу и кое-что увидеть. Цинциннати вышел, и…нихрена ж себе!

Там собралось, наверное, около сотни индейцев, они стояли по обеим сторонам улицы. Никаких детей, только взрослые, суровые краснокожие. Шаманы. Войны. Цинциннати послал кого-то обратно внутрь, предупредить команду, что пришла пора седлать коней. Обстановка накалялась. Один джентльмен (Вождь?) стоял во весь рост, впереди остальных. Что-то в его позе и в том, как относились к нему другие индейцы, говорило — он тут главный.

Цинциннати пересек улицу, развернулся и остановил байк прямо возле индейца. Тот и глазом не повел. Делберт дал Цинциннати знак, что войска готовы к выдвижению. Цинциннати взглянул на этого человека, словно сошедшего со старой пятицентовой монеты. Их взгляды ненадолго встретились, а затем индеец улыбнулся, спокойно и круто. Он все понимал, и знал, что парни из клуба — тоже. Атмосфера была по-настоящему классной. Наши тронулись в путь, Цинциннати ехал впереди, рядом с Делбертом. Прямо как в “Караване повозок”. Цинциннати с парнями обошлись с индейскими детьми, как с нормальными людьми, и войны не стали винить байкеров за грехи отцов.

Позже тем вечером группа остановилась у скромной, всего одна колонка, заправки Texaco, недалеко от Кастера и поля Битвы при Литтл-Бигхорн. Шел сильный дождь, и было так темно, что от фар не было толку. Ты мог мельком разглядеть дорогу только когда сверкала молния, а вспышки были чертовски огромными. Все заправились и начали спрашивать у местных, где тут можно остановиться. Парнишка-индеец, управляющий заправкой, позвонил по телефону и сообщил, что единственный мотель поблизости забит до отказа.

Парнишка держал в гараже фургон, который они с друзьями пытались поставить на ход. Несколько членов клуба давали индейцам советы, когда снова зазвонил телефон. Управляющий ответил и, после короткого разговора, сказал, что в мотеле есть свободные комнаты, и объяснил, как туда доехать.

Когда Цинциннати, Делберт и другие парни приехали на место, там никого не было, только записка и груда постельного белья. Незадолго до этого некоторым постояльцам приказали паковать свое барахло и убираться. Из записки они узнали, что стелить кровати придется самостоятельно, ночевка будет бесплатной, а хозяева надеются, что им будет комфортно. Владельцев не было на месте потому, что одну из их лошадей напугала молния, и они отправились на поиски животного.

На следующее утро небо было таким голубым, что на него было больно смотреть. Перед дверью комнаты каждого байкера стояло по арбузу. Смысл подарка так и остался для них загадкой. Во время путешествия по полю битвы Цинциннати и его спутникам открылась перспектива, неведомая ни одной другой группе белых туристов, побывавшей здесь. Главное — Кастер был не просто дураком, но дураком, который обосрался.

На северном въезде в Йеллоустонский парк, эту дорогу еще зовут шоссе Богов, байки едва справились с подъемом. Harley не любят работать без воздуха. Парни сняли комнату в Mammoth Hot Springs и отлично повеселились в баре. На следующий день, проезжая по парку, они обратили в бегство стада бизонов, которые до смерти перепугали туристов.

Еще один день, еще один поворот дороги, и наши герои уже в Рексбурге, Айдахо, перед большим гаражом с вывеской GRIM REAPERS MC. В тюряге Цинциннати знавал парня по прозвищу Косяк Джим. Знал он также, что Джим недавно уехал из Калифорнии. Как оказалось, тут он и обосновался. Они пировали пару дней, обслужили мотоциклы, и снова выехали на дорогу. Через пару дней Peckerwood Pans догонят пробег в честь Дня труда на шоссе 395 в Калифорнии.

Те четверо, что покинули Окленд, вернулись в район Залива вместе. На подъезде к туннелю Калдекотт, ведущему в Окленд, пришлось закуситься с идиотами на машинах и догнать их, чтобы коротко и прямо объяснить, что к чему. Позже в клабхаусе была написана последняя глава “Приключений Peckerwood Pans”.

Несколько недель спустя Шэрон, в то время моя старушка, остановилась у нового жилища Цинциннати, заглянула к нему и спросила — где же последняя глава их приключений? Куда она, черт возьми, делась? Парни во дворе Фолсома все еще ждали окончания истории. Цинциннати, матерясь, перевернул все вверх дном, и нашел последний выпуск заднем кармане брюк, вытянутых из кучи грязной одежды. Письмо было засаленное, чуть потрепанное, но целое. Мои ребята в Фолсоме, наконец, узнали, чем все кончилось, и пережили еще один день в загоне благодаря “Приключениям Peckerwood Pans”.

Суицидальная красно-черная Honda
Ник Толберт был полон решимости поехать на озеро Басс. Ночью, накануне старта нашего ежегодного пробега на озеро Басс, Ник разбил свой байк, угоняя от копов. Ну, у него почти получилось. Он рассекал по Авеню (Телеграф-авеню) в Беркли, Калифорния, хотел попытать счастья с одной из этих колледжских сучек. Тогда-то он и привлек внимание полиции. Получить еще один один штраф не входило в его планы, да и общаться с копами желания не было, особенно на фоне пары неисполненных решений суда. Вот он и дал деру, а мусора сразу бросились за ним.

Нику бы точно удалось сбежать, если бы перед ним неожиданно не выехал Volvo (крутейшая машина для снобов из Беркли). Вызволение собственной задницы из-за решетки и байка со штрафстоянки опустошило карманы Ника и пары его подружек, не говоря уже о потраченном времени. Мотоцикл был в паршивом состоянии. Приближался час выезда, 6 утра, поэтому немногие из нас смогли бы помочь Нику поставить его байк на ход. Нику катастрофически не хватало времени, денег и запчастей. И тем не менее у него получилось!

В шесть утра Ник встретился с остальными членами Клуба у бара, от которого планировалось выезжать. Хорошие новости на этом заканчивались, а плохие заключались в том, что он приехал, хм, на красной Honda. Мы были в замешательстве. Может, он сбил кого-то с нее попавшейся под руку доской? (да, Ник настолько отчаянно и сильно хотел поехать) Украл байк на улице или из чьего-то гаража? Или, может, одолжил? В последнем мы очень сомневались. Хоть его и нельзя было сравнивать в плане навыков с некоторыми более известными угонщиками Восточного Залива, было понятно, что Ник точно не купил упомянутый мотоцикл. Грохочущий пакет, полный баллончиков с черной матовой краской, заставил нас еще больше усомниться в законности приобретения. Это не помешало Нику и новому, антихондовскому подразделению клуба, вооружиться баллончиками и быстро подшаманить красную красавицу Ника. Как бы то ни было, Ник поехал со всеми и избежал серьезных проблем с Клубом.

В потрясные шестидесятые нам приходилось заправляться через каждую жалкую сотню километров. Баки у всех были маленькие, быстрый мотоцикл просто не мог проехать больше на одной порции этилированного. После пары остановок и стычек с антихондовской частью Клуба работа Ника, призванная скрыть оригинальный красный цвет, пошла коту под хвост. Когда мы добрались до озера, на Хонде появилось столько новых шрамов и вмятин, что она почти обрела утраченный красный цвет.

Думаю, на его долю тогда пришлось слишком много ударов судьбы. Мы припарковались, заглушили байки и начали спешиваться, когда услышали леденящий кровь крик, а затем жуткий, ни с чем не сравнимый звук. Мы оглянулись и увидели громадное облако пыли, летящее прямо на нас. Рев исходил от Ника и его суицидальной красно-черной в крапинку Honda. Он уже успел потерять глушитель и ехал так быстро, как только мог гнать этот яповский кусок дерьма... несся прямо в центр нашей толпы из 70-80 человек!

Толпа быстро расступилась, а Ник полетел с семиметрового обрыва прямо в озеро. Бултых! Он приводнился прямо посреди бухты, пролетев около 50 метров. Мы видели как, его голова показалась над водой. Клуб взорвался аплодисментами и криками одобрения, было круто. А вот некруто было то, что Ник, как и я, ничерта не умел плавать. Он очутился на глубине и орал во всю глотку, моля о помощи.

Все решили, что он, как обычно, прикалывается. Некоторые ребята даже кидали камни, пивные банки и другой хлам в Ника, пока он отчаянно боролся в воде за свою жизнь. Постепенно до нас начало доходить, что Ник тонет. Тут мы увидели здоровенный катер (такие обычно тянут водных лыжников), проплывающий мимо. В нем стоял серьезный двигатель на 7.5 литров, за рулем был загорелый блондин, типичный южнокалифорнийский чмошник, а с бортов свисали шесть или семь сучек в бикини.

Они выудили Ника из воды и стали поворачивать судно в нашу сторону. Ник что-то прошептал капитану на ухо. Лодка остановилась, развернулась, блондин нажал на газ, и они двинулись в противоположном направлении, к открытой воде.

Ник оглянулся на нас и показал средний палец. Следом он с головой нырнул в море сисек. Мы подумали, что эти малышки точно согласились бы с рекламой — “вы встречаете милейших людей на Honda”.

КАРТИНКИ — рекламные постеры, к которым отсылает книга.
h1.jpg
h2.jpg
h3.jpg
 

  • 3

#10 OFFLINE   Kali

Kali

    Дальнобойщик

  • users
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 10 065 сообщений

Отправлено 01 августа 2022 - 09:56

Часть 3
st.jpg
Эд на встрече выпускников Как и большинство юных техасцев, Эд “Зверь” Каргилл мечтал стать ковбоем. Каждое субботнее утро он проводил у телевизора, смотрел Роя Роджерса. К сожалению, его домашняя жизнь быстро начала разваливаться. Мама Эда умерла раньше, чем он успел ее запомнить, а с мачехой они практически сразу сцепились рогами. Отец Эда практически никогда не заступался за своего сына. Одно за другим, и вот скоро Эд уже паковал вещи перед отъездом на ранчо Кэла Фарли для мальчиков, “христианское сообщество со строгим распорядком”, где дети жили вместе в корпусах интерната.

В 1971-м для такого потерянного и упрямого ребенка, как Эд, отправка на ранчо Фарли была равносильна тюремному сроку. Ранчо Кэла было настоящим, там разводили скот, и мальчики вели хозяйство. Ранчо было основано в 1939 году и занимало почти 4000 гектаров. В первый день Эду выдали три пары прямых джинсов Levi’s, пару броганов, три белые футболки и присвоили личный номер. От внешнего мира Эда отделяли 60 километров камней и гремучих змей. Не было ни решеток, ни оград, поэтому Эд несколько раз пытался бежать. Первая попытка включала кражу лошади, вверенной ему на попечение. Эд добрался до границы с Нью-Мексико, прежде чем подозрительный владелец ранчо сдал его. В следующий раз, во время экскурсии в развлекательный парк Six Flags, Эд перепрыгнул через забор. Тогда он прожил на улицах почти все лето. Его единственной ошибкой стал визит к отцу, который позвонил на ранчо и вернул Эда туда.

По возвращении на ранчо Эда начали муштровать, то есть заперли в бараке и поставили на тяжелую работу. Эд работы не боялся. Черт, да проблема была вообще не в этом. Последней каплей стало то, что его заставили участвовать в ежегодном родео в честь встречи выпускников. В родео было что-то такое, что раздражало его, мероприятие казалось варварским и тупым. Кроме того, кататься на быке было охренеть как больно, поэтому Эд был скорее готов пробежаться по камням и гремучими змеями, чем снова участвовать в проклятом родео.

Был ли это недостаток здравого смысла или же переизбыток cojones, но Эд опять пустился в бега. На сей раз он тщательно продумал маршрут побега. Ускользнув под покровом ночи, он направился на Юг по Шоссе 385 до городка Вега, где перешел на Шоссе 1061 и двинулся прямиком в Амарилло. К рассвету он преодолел чуть больше половины расстояния до Амарилло.

Техасское солнце разогревается очень быстро и палит нещадно. К моменту, когда Эд перебрался через холм на Шоссе 1061, он устал, проголодался, томился жаждой и был покрыт пылью. Послышался отдаленный гул, который становился все сильнее и громче по мере приближения. На холм с оглушительным грохотом тридцати чопперов Harley-Davidson взлетела стая диких байкеров. Эд был поражен, зрелище и правда было потрясающее. Стоя на обочине дороги, он смотрел, как мимо один за одним пролетали рычащие мотоциклы. Кожа, деним, небритые лица и клевые девки, откинувшиеся на сисси-бары. У их главаря был холодный, тяжелый, как могильная плита, взгляд, а из уголка рта свисала сигарета. Он ехал спереди слева, на острие атаки, легко рассекая сухой воздух пустыни на полном газу. Остальные байкеры следовали за ним плотным строем, колесо к колесу. Эд видел фотографии этих людей в Saturday Evening Post, они были самым известным в мире outlaw-мотоклубом.

Последний мотоциклист притормозил и остановился около Эда. Он сделал парнишке знак и указал на заднюю часть своего байка. Эд схватил свой рюкзак и забрался на мотоцикл. Эта поездка стала для него самым первым знакомством с outlaw-чоппером, настоящим покорителем дорог. В облаке кружащейся пыли все это походило на одну из песен Роя Роджерса: “Happy trails to you!” От вибрации мотоцикла его ноги дрожали и вскоре онемели. Поезда была жесткой, он чувствовал каждый ухаб дороги, а байкер поливал вовсю, чтобы догнать своих товарищей. Эд ничего не говорил, байкер тоже, их общение было таким же редким, как пустынный кустарник, росший вдоль двухполосного шоссе.

Шоссе 1061 привело их в Амарилло, где, как обнаружил Эд, его поджидали слуги закона. Копы перегородили дорогу впереди, недалеко от национального парка, где тусовался чудной длинноволосый народ. Повсюду пиликали рации. Эд не знал, были то местные копы или полиция штата, но любая черно-белая машина с мигалкой сулила ему проблемы. Ясное дело: Эд был в бегах, а последнее, что было нужно байкерам-outlaw, так это лишнее внимание со стороны закона и неприятности из-за укрывательства какого-то беглеца. Эд соскочил с чоппера, дал пять байкеру и быстро побежал к обочине.

Спрятавшись среди мескитовых деревьев и кактусов, он смотрел, как копы больше часа проверяли документы мотоциклистов. Их невозмутимый лидер, казалось, сохранял хладнокровие, он по-прежнему дымил сигаретой. Наконец, группу пропустили и сопроводили в парковую зону.

Той ночью Эд прошмыгнул сквозь полицейский заслон на территорию парка. Ему хватило ума держаться в стороне. Парк превратился в тусовочную площадку, Эд чувствовал запах косяков и жареных стейков. Байкеры отлично проводили время, дурачились и дрались, пили пиво, некоторые отдыхали, развалившись на своих мотоциклах. Вдалеке маячили копы, которые бдительно наблюдали за ситуацией. Эд вырубился прямо в парке под пляшущие в голове образы байкеров.

Он оставался на воле еще неделю, ел что придется, спал где попало. В итоге его поймали и вернули обратно. На ранчо Эд кидал лопатой конское дерьмо и ходил на учебу. Он не мог определиться, что ненавидел больше — конюшни или классную комнату. Как-то ему задали сочинение, и Эд написал, как однажды он станет байкером, прямо как тот парень, подобравший его Шоссе 1061. Когда-нибудь, писал он, я выбьюсь в люди, буду ездить на мотоцикле, и никто не сможет указывать мне, что делать.

Учитель не был в восторге от такой работы. В качестве наказания Эду велели встать и прочитать сочинение перед всем классом. То, что должно было унизить Эда, только разожгло в нем гордость и дало цель, к которой хотелось стремиться. Никто не мог стереть образы байкеров, выжженные в мозгу Эда, даже мозгоправ с Ранчо. На этом закончились попытки побега. “Держись,” — говорил он себе. “Еще один год и все.” Эд решил, что как-нибудь вытерпит учебу и скоро будет сам себе хозяин.

На встрече выпускников Зверь чувствовал себя не в своей тарелке. Сказать, что он выделялся из толпы, значит — ничего не сказать. Его длинные волосы спадали ниже плеч, а накачанные руки были покрыты клубными татуировками. Он с гордостью носил свои цвета, спереди жилет украшала президентская нашивка. Вернуться сюда была странно, особенно на ежегодное родео в честь выпускников. “Эд, неужели это ты?” Прошло много времени с тех пор, как его последний раз называли Эдом. Присутствие Зверя определенно вывело из равновесия некоторых старожилов ранчо.

Эта встреча помогла Зверю разобраться с парой своих демонов из далекого прошлого. Ранчо сильно изменилось с тех пор, теперь оно было куда меньше изолировано от внешнего мира, чем он помнил. Исчезли злобные надсмотрщики, их место давно заняли хорошо обученные консультанты. Больше никакой муштры, заключения в бараках и других наказаний. Основной обязанностью на ранчо стала учеба. Вместо сорока нечесаных парней, живущих в одном блоке общежития, в каждой комнате было по четыре мальчика или четыре девочки. Да, на ранчо Фарли теперь практиковали совместное обучение. Поездка вернула Зверя в дни его юношества, когда старшие сильно давили на него, а он сопротивлялся еще сильнее. “В те времена я никогда не доверял никому старше тридцати,” — вспоминал Зверь.

Но Зверь с трудом подойдет на роль образцового выпускника ранчо Кэла Фарли. В первую очередь, именно байкеры, которые вытащили его из пустыни, сделали Зверя тем, кто он есть сегодня — человеком, который гордится своим клубом, своими братьями, своей старушкой, своим байком и своей нашивкой.

Когда он в последний раз прогуливался по территории перед отъездом, Зверь задавался вопросом — кто из детей за этими стенами был сейчас так же растерян и полон злобы, как и он 30 лет назад? И тогда Зверь рассмеялся над иронией жизни. Если судить по внешнему виду, то за эти годы он изменился больше, чем все остальные. Но внутри Зверь изменился меньше, чем кто-либо другой.

ФОТО — Эд “Зверь” Каргилл. Несмотря на положительные перемены, Эд вместе с другими выпускниками ранчо требует призвать к ответу людей, ответственных за издевательства над детьми. Почитать об этом можно по ссылке. Так, Эд рассказывает, что после одного из побегов его заставили бежать 15 километров до ранчо, а когда он спотыкался — били веревкой или наезжали на него лошадью. Также его и других мальчиков насиловала жена одного из сотрудников ранчо.
ed.jpg
 
MCQ3188: Неизвестные годы Стива Маккуина В наше время голливудская звезда за рулем байка — не редкость. Если знаменитость на мотоцикле попадает в объектив фотографов, то это выгодно для всех. Мужчина сразу становится крутым мачо, а женщина — более сексуальной. Но в 1960-70-х годах один актер, Стив Маккуин, популяризовал такой образ жизни. Он помог продвинуть езду на мотоцикле, как вид спорта, в те времена, когда публика считала такое занятие исключительно уделом сорвиголов, чистым риском. Еще до того, как его актерская карьера пошла в гору, он ездил на мотоцикле и участвовал в гонках, заработав репутацию серьезного соперника; он наводил шороху как на внедорожных заездах, так и в кольцевых гонках. В 1966 году он протестировал и сделал обзоры множества мотоциклов (как внедорожных, так и городских) для журнала Popular Science. В 1971 году он попал на обложку Sports Illustrated, статья рассказывала о соревнования в пустыне. В годы, предшествовавшие его смерти в 1980-м, любовь Маккуина к технике в конце концов пересилила даже его интерес к созданию фильмов.

ФОТО — обложка Sports Illustrated, мотоцикл — 1970 Husqvarna 400 Cross. Видео ниже — Маккуин в фильме “On Any Sunday”.
sm1.jpg
Получив часть прибыли от фильма-катастрофы “Вздымающийся ад” (1974), Стив Маккуин стал самой высокооплачиваемой кинозвездой в мире. Он проницательно согласился на оплату в виде процентов от кассовых сборов и получил почти 14000000 долларов, астрономическая сумма для 1970-х. Примерно в то же время Маккуин захотел вырваться из пластикового мира и порвать с голливудским образом жизни. Он стремился расширить свой кругозор и упростить свою жизнь. Его любовь к автомобилям сыграла важную роль в его “большом побеге” от голливудских прожекторов. В 1976 году Маккуину стукнуло 46, и он собирался посвятить оставшиеся годы своей жизни коллекционированию и восстановлению всех видов мотоциклов, автомобилей и, в конечном счете, самолетов.

Тем временем молодая модель Барбара Минти отдыхала в Айдахо, когда ей позвонил ее агент. Не могла бы она приехать в Лос-Анджелес, чтобы обсудить роль в кино? Стив Маккуин хотел провести для нее пробы на роль невесты-индианки в одном из своих будущих фильмов. Барбара выросла на молочной ферме в Орегоне. В подростковом возрасте она села на самолет до Нью-Йорка и стала моделью агентства Ford. В дополнение к модным показам, Барбара появлялась на обложках многочисленных журналов.

ФОТО — 1 — Vogue, 1975. 2 — Cosmopolitan, 1976. 3 — Sports Illustrated, 1977.
min1.jpg
min3.jpg
min2.jpg

“Мне было 24, я добилась успеха, все было просто отлично,” — вспоминает Барбара. “Я поехала в Лос-Анджелес. Знала только, что предстоит встреча со Стивом Маккуином, знаменитым актером. Но мужчина, который открыл дверь, был заросшим и невысоким. Силачом он не выглядел, хотя и был неплохо сложен. Я и представить не могла его таким. Думаю, я ожидала увидеть кого-то вроде Пола Ньюмана. Я, наверное, сказала всего пару слов, пока он просто сидел, смотрел на меня и пил пиво со льдом, а потом я ушла.”

После встречи Барбара позвонила своему агенту и сказала: “В этом человеке что-то есть. Боже мой, я просто влюбилась в него!” Ее агент был в шоке. “Когда ты успела в него влюбиться? Вы же и не поговорили толком.”

На следующий день, когда она сидела у бассейна в отеле, к ней подошел Маккуин, еще раз представился и предложил угостить пивом. Во время беседы, как ни странно, Маккуин ушел на полуслове. Барбара списала его со счетов — еще один эксцентричный голливудский тип — и вернулась к чтению. Но вскоре Стив вернулся, повел Барбару под руку в сауну, закрыл дверь и обрушили на нее шквал вопросов личного характера.

“Вопросы были серьезные. Каковы были мои убеждения и позиции по определенным вещам? Какие у меня были ценности? Он задавал вопросы, которые отец мог бы задать молодому человеку своей дочери, прежде чем благословить их брак.” Маккуин предложил ей вечером поужинать у него дома. Барбара колебалась, но в итоге согласилась.

Следующие несколько месяцев — он в Лос-Анджелесе, она в Нью-Йорке — они встречались в Денвере каждые выходные. Ему нравился эффект от пива на высоте больше мили, в горах Колорадо. Если предстояло свидание в Айдахо, то Маккуин иногда проезжал весь путь из Калифорнии под «витамином C” (кокаин). Парочка могла заглянуть в Монтану, чтобы полюбоваться пейзажем и разведать местные земли. Для Барбары пришло время переехать в Калифорнию и узнать, куда заведут ее эти странные отношения.

Стив Маккуин, которого полюбила Барбара, имел за плечами бурную молодость. Его отец был пилотом и ушел из семьи, когда Стив был совсем маленьким. Мать Маккуина тоже была не совсем стабильной. Она поместила юного Стива в исправительное заведение Boys Republic в Чино, Калифорния, где ему был присвоен идентификационный номер MCQ3188. Рассказы о его дальнейшей жизни противоречивы. Согласно одной биографии, в 16 лет он поступил на торговое судно, но сбежал с корабля в Порт-Артуре, штат Техас, и устроился в бордель мальчиком на побегушках. Маккуин скитался, работал лесорубом, таксистом, сапожником и боксером. В 1952-м он записался в морскую пехоту и сразу же заимел проблемы с начальством. Увольнительная растянулась на две недели в самоволке, за что он провел 41 день на гауптвахте. Но Маккуин все-таки получил почетную отставку в 1954-м. В середине пятидесятых благодаря подружке он увлекся актерским мастерством. Через пару лет учебы его пригласили в престижную нью-йоркскую “Актерскую студию”; из 2000 претендентов отобрали всего двух, одним из которых и стал Маккуин.

Еще до того, как началась его карьера в кино, Маккуин стал одной из первых суперзвезд на телевидении, сыграв охотника за головами Джоша Рэндалла в популярном сериале-вестерне “Разыскивается живым или мёртвым”. Маккуин снялся в нескольких популярных фильмах, в том числе ”Великолепная семёрка”, “Большой побег”, “Буллитт”, “Афера Томаса Крауна”, “Побег”, “Мотылёк”и “Песчаная галька”, за последний он был номинирован на премию “Оскар”.

Стив Маккуин стал одной из первых голливудских звезд, получивших более миллиона долларов за картину. Тем не менее, когда он встретил Барбару, он стоял перед серьезным выбором, жизненным и духовным. Маккуин жаждал стабильности и спокойствия. Он был на том этапе своей кинокарьеры, когда мог бы снять больше фильмов и получить больше денег, но он выбрал менее напряженный график. Он хотел жену-домохозяйку и обычную домашнюю жизнь, которой у него не было в юности. Стив и Барбара стали жить вместе в 1976-м, вскоре после того “прослушивания” в сауне.

В плане внешности у Маккуина начался фанковый, свободный этап жизни. Длинные, густые, вьющиеся волосы, очки в проволочной оправе и лохматая борода позволяли ему остаться неузнанным на улице. Вскоре после того, как Барбара переехала в его дом в Малибу, МакКуин пришел домой с комбинезонами и старым кофром от Harley. “Барбара,” — сказал он, — “сегодня мы вместе будем разбирать мотоцикл”. Гараж Маккуина был заполнен множеством мотоциклов и запчастей. Одно из его самых ценных приобретений стояло в гостиной — Red Bike, бордтрекер Indian из начала двадцатых. Этот мотоцикл украшал гостиные во всех домах Маккуина до самой смерти актера.
Первая поездка Барбары на мотоцикле с Маккуином стала для нее первым опытом езды на быстром байке. Рэтбайк Маккуина, как и большинство таких мотоциклов, представлял собой причудливый, грязный набор случайных деталей, составляющих неповторимый образ. Когда-то, еще до переделок, рэтбайк начинал жизнь, как 1948 Indian Chief. Пока Барбара крепко держалась сзади, они вдвоем пронеслись по Kanan Dume Road, свернули на автостраду Сан-Диего, а затем вернулись на Pacific Coast Highway. Прежде, чем отправиться обратно в Малибу, пара остановилась в знаменитом Rock House на пару кружек пива.

ФОТО — 1 — Стив Маккуин. 2 — скорее всего, Red Bike — это 1920 Indian Daytona PowerPlus. ВИДЕО — Kanan Dume Road.
sm2.jpg
red.jpg
 
“По лицу текли слезы,” — говорит Барбара, вспоминая поездку на рэтбайке. ”Конечно, я доверяла ему, как водителю, но тогда он ехал просто бесшабашно. Я до смерти перепугалась. Оглядываясь назад, я понимаю, как же круто было кататься со Стивом Маккуином, но тогда все, что я могла сделать, это кричать:”Помогите! Отвези меня домой, глаза б мои тебя не видели!” Теперь же я думаю, что он подталкивал меня выйти за привычные рамки, чтобы увидеть, на что я способна. Он всегда так делал. Таков был его стиль.” Однажды Маккуин пришел домой и объявил: “Дорогая, я только что купил ангар и самолет”. “Ангар” в Санта-Пауле стал новым домом Стива и Барбары.

ФОТО — перед Ангаром. На втором фото Стив крутит педали на Harley.
h1.jpg
h2.jpg
“Мы прожили в Ангаре почти два года, и это было замечательно,” — рассказывает Барбара. “Ангар стал его личным мужским клубом, внутри стояли 2 самолета и около 25 мотоциклов. В одном углу у нас стояла кровать, а в другом — скромная кухонька. Я точно не помню, где была уборная, но приходилось выбегать с ключами на улицу. Потом мы наконец-то установили в Ангаре освещение, потому, что каждый раз, когда я просыпалась посреди ночи, чтобы выйти, то натыкалась в темноте на рули мотоциклов.”

Жизнь в Ангаре с Маккуином шла невероятно спокойно и гладко. Актер, превратившийся в богемного чумазого механика, наконец оказался в своей стихии. Многие из обитателей аэропорта могли заглянуть в Ангар и поболтать с Маккуином, пока тот в домашней одежде полоскал горло пивом со льдом. Барбара, лежа в постели с утренним кофе, могла щелкнуть выключателем, и ворота ангара открывали простор взлетно-посадочных полос и солнечные склоны холмов. Байкеры, механики и пилоты непрерывным потоком заходили выпить, повозиться у верстака или просто поболтать.

Двое часто совершали долгие и неторопливые поездки на мотоциклах. Иногда Маккуин один выезжал на бездорожье, чтобы немного поразвлечься. К тому времени его стиль вождения стал значительно спокойнее, за исключением, конечно, тех случаев, когда он ездил на рэтбайке. Вместе с Барбарой и парой близких друзей Маккуин прочесывал выставки и барахолки, путешествовал в поисках запчастей, необходимых для завершения его многочисленных проектов.

ФОТО — Стив и Барбара на аэрошоу в Уотсонвилле, 1979.
sm3.jpg

Каждая вещь в новой жизни МакКуина была либо старой, либо отремонтированной — мотоциклы, автомобили, мебель, бытовая техника и различные антикварные штуки вроде бензоколонки или весов. Единственными современными удобствами, на которых настояла Барбара, были стиральная машина и сушилка. “Стиральная машина, сушилка и я были единственными вещами в его жизни, которые были моложе 50 лет.”

Хоть Голливуд сделал его богаче, чем он мог мечтать, Маккуин никогда не забывал свои бедные школьные годы. Подчас он вел себя очень скупо, когда дело доходило до денег. “Стив был экономным. Он водил меня покупать простенькие хлопковые платья в дешевые магазины типа Kmart. Стив говорил, что пока одежда чистая, выглаженная и хорошо на мне смотрится, она вовсе не обязательно должна быть дорогой. Я, разумеется, дулась на него всю дорогу домой. Но потом он решил, что на мне всегда должна быть отличная обувь, поэтому мы остановились в дорогом бутике, чтобы купить несколько пар итальянских туфель по 300 долларов.”

По словам Барбары, у Маккуина по дому было разбросано шесть или семь моих футболок “FREE SONNY BARGER”. Он настоятельно просил Барбару носить их на публике. “Он объяснял мне, что Сонни Баргер был важным мотоциклистом, которого несправедливо посадили в тюрьму должны освободить. Стив говорил, что я должна носить эту футболку. В ней я получила больше, чем достаточно, неадекватных реакций и косых взглядов от людей.”

ФОТО — майка из серии “FREE SONNY” на случайной девушке.
TS.jpg

В статье для Sports Illustrated 1971 года Маккуин жаловался, что фильм “Дикарь” с Марлоном Брандо отбросил гонки на мотоциклах “примерно на двести лет назад”, но в приватной беседе он иначе относился к байкерам-outlaw, некоторые из которых часто посещали Ангар.

“Стив сказал мне, если я когда-нибудь встряну на обочине дороги, сломается техника или будут другие проблемы, и рядом остановится член Клуба, то мне следует принять его помощь, довериться ему. Байкеры сделают все, как надо. В своих рассуждениях Стив дошел до мысли, что если бы политики управляли страной так же, как Клуб управляет своими отделениями, то мы все были бы намного свободнее. Я думаю, он восхищался их кодексом чести и тем, что в их среде рукопожатие и слово имели значение”.

Автомобили и мотоциклы вскоре уступили место самолетам. Маккуин хотел стать пилотом, как его отец. Как и в случае с мотоциклами, Маккуин окунулся в мир самолетов с головой. Если ему что-то нравилось, он это покупал. Он часами сидел на унитазе с телефоном и журналом Trade-A-Plane на коленях, собирая свою коллекцию. Его выбор самолетов отражал любовь к старине и реставрации. Это можно заметить по двум дорогим для него бипланам бипланам Stearman PT-17, не говоря уже о редком почтовом самолете Pitcairn PA-8 1931 года.

Маккуин вернулся в кинобизнес в 1978 году с “Томом Хорном” — вестерном, снятым в Тусоне. МакКуин взял с собой свою собаку, презренное животное, которое искусало почти каждого члена съемочной группы. В процессе съемок собака таинственным образом исчезла. Ранее известный распутством на съемочной площадке, Маккуин был верен Барбаре. Пара обосновалась в доме на колесах, припаркованном недалеко от съемочной площадки, вместо того, чтобы остановиться в роскошном отеле. Каждую ночь под небом Аризоны они катались на мотоциклах, пили пиво, стреляли и играли с койотами.

ФОТО — Маккуин со своей собакой на съемках, Патагония, Аризона, 1979.
d.jpg
В следующем году МакКуин снял свой последний фильм “Охотник”, выпущенный в 1980 году и основанный на жизни современного охотника за головами Ральфа Торсона. Во время работы над “Охотником” здоровье Маккуина начало ухудшаться. У Маккуина диагностировали мезотелиому, смертельный вид рака легких, обычно связанный с воздействием асбеста, с которым актер часто имел дело — асбест входил в состав колодок гоночных автомобилей и подкладки его шлемов.

Стив и Барбара поженились в начале 1980 года. Они переехали из Ангара в отремонтированный дом и устроили тихую церемонию для самых близких. Таблоиды неделями преследовали пару. Чтобы бороться с нежелательным вниманием, МакКуин поставил у парадных ворот охранника с дробовиком. Дни Стива, несомненно, были сочтены. После нескольких недель экспериментального лечения в Мексике, Маккуин ненадолго вернулся в Санта-Паулу, когда его почки начали отказывать. 7 ноября 1980 года Терренс Стивен Маккуин умер в Хуаресе в возрасте 50 лет.

Пережив рак, я могу сказать, что Стив Маккуин был настоящим мужчиной и одним из первых актеров, которые серьезно отнеслись к езде на мотоцикле и популяризировали такой образ жизни. Одним из его самых известных моментов в кино был знаменитый прыжок на мотоцикле в фильме “Большой побег”. И хотя в кадре прыжок выполнил каскадер Бад Экинс, Маккуин повторил трюк, чтобы доказать, что он может это сделать.

ВИДЕО — мотоцикл 1962 Triumph TR6 650 Special.
После его смерти следы многих сокровищ и личных вещей Стива Маккуина теряются. С аукциона было продано более 210 мотоциклов, 55 автомобилей и 5 самолетов. В 2001 году Pitcairn PA-8 был продан за $294000 на аукционе недалеко от Чикаго. Тот самый рэтбайк, который внушал Барбаре ужас на автомагистрали 405, теперь выставлен в казино в Лафлине, штат Невада.

“Я расплакалась, когда увидела мотоцикл”, — говорит Барбара. “Как будто Стив только вчера оставил его в гараже. Его спальный мешок так и остался на мотоцикле.” Стив МакКуин оставил после себя еще одно наследие: идею того, что самая высокооплачиваемая кинозвезда в мире все еще может быть обычным парнем. Он снова и снова носил одну и ту же фланелевую рубашку, которую можно заметить в одном из его фильмов, пока она чуть ли не рассыпалась у него на плечах. Его волосы и борода росли так же быстро и буйно, как дикая трава. Его любимым занятием на свете было тусоваться с товарищами, пить пиво и разглядывать мотоциклы.

“Жизнь и поездки со Стивом всегда были захватывающими” — заключила Барбара, подводя итог своим четырем безумным годам со Стивом Маккуином. “К тому же, я любила человека, а не актера”.

R.I.P. MCQ3188.

ФОТО — 1 и 2 — рэтбайк Маккуина, который он называл “Капля”, в честь своего первого фильма. Чоппер на базе 1947 Indian Chief. 3 — мотоцикл Дага Кэмерона. Маккуин упрашивал Кэмерона продать байк, Даг отказался, но помог Стиву построить “Каплю”. Рама от Indian 36-го, передняя часть — от модели 48-го, в роли рычага переключения — штык времен Второй Мировой, вместо тахометра — две свечи на руле, подключенные к магнето, которые на скорости под 150 полыхали синими искрами. 4 — Стив в любимой рубашке с Барбарой на Pacific Coast Highway, 1978. Мотоцикл — редкий Indian Chief.
ind1.jpg
ind3.jpg
ind3.png
sm4.jpg

Посмотреть — Tennessee Rose Yamaha XS650
m1.jpg
m2.jpg
m3.jpg
m4.jpg
m5.jpg
m6.jpg

  • 0

#11 OFFLINE   Kali

Kali

    Дальнобойщик

  • users
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 10 065 сообщений

Отправлено 12 августа 2022 - 09:02

Часть 4
st.jpg

Рон “Moto Guzzi” и его зов приключений Мне запрещен въезд в Канаду по причине принадлежности к Клубу. Поэтому случай повидаться с моими канадскими братьями выпадает только во время World Run (съезд Ангелов Ада со всего света). Против канадцев я ничего не имею, а вот их копы мне не по нраву. Чувство это, очевидно, взаимное. Поездка от берега до берега в Канаде, как и в Штатах, включает в себя все: большие города, бесконечные прерии до самого горизонта, бесчисленные зеленые холмы, острова и гавани, а также земли, что тянутся чуть ли не к полярным льдам. Места те населены суровым и могучим людом.

Рон по прозвищу Moto Guzzi — заядлый мотоциклист из Портленда, штат Орегон, который в своих путешествиях любит покрывать большие расстояния. Несмотря на то, что Рон работает инженером-программистом, он не относится к тусовке портлендских RUB (богатых городских мотоциклистов). Вместо этого Рон входит в число мото-дальнобойщиков из Iron Butt Association. Чтобы пройти “сертификацию” в IBA по нормативу Saddlesore 1000, тебе нужны два свидетеля (по одному на старте и финише), готовых поставить подписи под твоей заявкой, плюс чеки за бензин, подтверждающие что ты действительно проехал тысячу миль за сутки. Рон Moto Guzzi путешествует в одиночку. Сам себя он называет мото-анархистом в душе, и считает, что лучше ехать одному, чем плестись в темпе самого слабого звена.

Рон иногда берет с собой свою старушку, но поездки дольше 6-7 часов ее утомляют. Поэтому она дает Рону свободу, как и любая хорошая женщина. И он пропадает целыми днями, проводя по в дороге по 14-16 часов в сутки.

Рон Moto Guzzi ездит на мотоциклах с двенадцати лет. Конечно, прозвище свое он получил потому, что предпочитает настроенные под себя итальянские мотоциклы, в частности Moto Guzzi, которые делают в одной и той же итальянской деревне более 80 лет. Рон пробовал британские байки — Triumph и Norton — прежде чем перешел на Harley, которые в итоге ему наскучили. Японские мотоциклы показались ему слишком совершенными, им не хватало характера, крутящего момента и индивидуальности. Он так и не встретил тех “самых приятных людей” на Honda. У BMW тоже не получилось его зацепить. Один тест-драйв, и итальянский байк покорил Рона; с тех пор он ездит на Guzzi.

Для неторопливых поездок по окрестностям Рон выбирает модель California EV, которая, по его словам, дает прикурить большинству спортбайков, особенно после установки новой выхлопной системы и увеличения мощности с 74 до 91 лошади. Для дальняков же у него есть шикарный и совершенно бешеный Quota 1100 черного цвета. Эта модель идеально подходит как для рассекания шоссе на полном газу, так и для преодоления пересеченной, гористой местности и тяжелого бездорожья, с которыми можно столкнуться в диких землях. Производитель взял практически стоковый мотоцикл Quota 1100 и гонял его по знойной пустыне Сахара с запада на восток и обратно, всего 14000 километров. У мотоцикла был достаточный запас прочности для такого длинного и трудного пути, и он с честью прошел дорожные испытания.

ФОТО — 1 — последняя California Рона. 2 — другая California Рона из 2005-го. 3 — Moto Guzzi Quota 1100, герой этой истории.
ca.jpg
ca2.jpg
q.jpg

Захватывающая мотоциклетная история Рона Moto Guzzi повествует о поездке на Северный полюс, предпринятой летом 2000 года. План был такой: рвануть на Quota в легендарные земли Юкона и арктического Клондайка под северным сиянием; посетить такие города, как Уайтхорс, Туктояктук и Доусон. Он знал, что дороги будут непроходимыми, ведь почти никто не проезжал на мотоцикле так близко, рукой подать, от Северного полюса.

Шел конец июня, и Рон планировал отправиться из Портленда в Анкоридж, а затем — на восток, к канадской границе через Ток-Джанкшен. Далее он собирался пересечь Юкон, находившийся под контролем КККП (Королевская канадская конная полиция), и проследовать в сторону Доусона. Следом маршрут вел Рона на север, вплоть до аванпоста в Северо-Западных территориях под названием Инувик, по дороге к Северному полюсу.

Мы говорим о весьма продолжительном летнем путешествии. Рон упаковал свое снаряжение и выехал под серым пасмурным небом Орегона по направлению к Юкону, где летом никогда не заходит солнце. Быстрый тройной прыжок на мотоцикле через Портленд, Сиэтл и Ванкувер. Рон промчался через Британскую Колумбию и Аляску без особого труда. Довольно скоро он оказался в краю пионеров. Одинокому мотоциклисту Юкон может показаться невероятно пустынным. Рон ехал часами, не встречая ни единой души. Ему пришлось проехать больше 700 километров по шоссе Роберта Кэмпбелла, прежде чем увидеть хоть одного человека. Он раскручивал мотор своего Quota и чувствовал себя лучше всего на скорости около 140 км/ч. Так-то, назад пути нет. Рон твердо настроился доехать до Северных Территорий и забраться так далеко, как только сможет. Северный полюс, пан или пропал.

Когда ты летишь по открытому шоссе, чувства обостряются по мере поглощения видов и пейзажей. Вначале еще присутствует внутренний диалог, ты разговариваешь сам с собой. Через некоторое время все приходит в норму на уровне мозга, и ты успокаиваешься. Панорамный обзор на 360 градусов, ты все замечаешь, все пропускаешь через себя. Тихий голос, который болтает и бухтит в голове, наконец исчезает. Многие мотоциклисты впадают в состояние сродни медитации, разве что в нем ты гораздо бдительнее. Вдали от дома ты всегда должен быть готов к испытаниям.

На Шоссе 8 в Северном Юконе испытанием становится один из самых коварных отрезков дороги в Северной Америке. На первый взгляд, трасса Демпстер — это спокойный ровный участок проселочной дороги. Но когда Рон подъехал к выезду на трассу, его зловеще приветствовала большая табличка: ВНИМАНИЕ. ЭКСТРЕННЫЕ СЛУЖБЫ НЕДОСТУПНЫ. ДВИГАЙТЕСЬ С ОСТОРОЖНОСТЬЮ. Блин, и они не шутили. Демпстер — это 734 километра прямой дороги, которая, в сущности, представляет собой огромную насыпь из сланцевого щебня. К несчастью, сланец — это горная порода с острыми как бритва краями., Когда ты едешь по такой дороге медленно, камни и гравий перекатываются под колесами, вырывая крошечные кусочки резины. Так что шины прослужат тебе около трех сотен километров максимум.

Ближе к Инувику трасса Демпстер проходит по сравнительно плоской местности, окруженной с запада дельтой реки Маккензи. На востоке простирается полоса зеленых лесов, усеянных небесно-голубыми водоемами, самый большой из которых — озеро Кэмпбелл — расположен к югу от Инувика. Дорога построена на прочном основании из вечной мерзлоты. Утрамбованный слой сланца имеет толщину около трех метров и покоится на затвердевшей почве. Некоторые участки трассы чрезмерно однообразны, а крутые обочины часто затрудняют встречный разъезд для двух автомобилей.

Рон решил, что лучший способ покорить Демпстер на мотоцикле — валить за 130 км/ч прямо по гравию, как катер, глиссирующий над водой. На первой сотне километров трассы он столкнулся с группой автомобилей BMW. Они разворачивались и собирались ехать обратно, дорога для них оказалась слишком трудной. Через 200 километров Рон встретил пикап, у которого спустило уже третье колесо подряд. Этому парню не повезло. ему пришлось застрять там на несколько дней.

Еще через 300 километров обнаружился кемпер, который тоже съехал с дороги. На обочине чуть ли не плакали мужчина и его дочь. Приехал эвакуатор, но водитель запросил с них $1500 только за то, чтобы взять их на буксир, плюс дополнительные $20 за каждый километр. Поскольку трасса Демпстер входит в заповедную зону, ты не можешь просто бросить там свой автомобиль. Канадские власти использует вертолеты для патрулирования и эвакуации. Если они поймают тебя, то конфискуют автомобиль, улетят с ним и потребуют небольшое состояние в качестве выкупа. Канадский дорожный грабеж. У Рона в кармане было около шести сотен, и будь он проклят, если ему придется опуститься до того, чтобы закончить свое путешествие на переднем сиденье эвакуатора какого-нибудь придурка. Все пугающие вещи, с которым он столкнулся в дороге, заставили его сжать зубы и ехать быстрее, не жалея себя.

Рон Moto Guzzi одолел трассу Демпстер за один день. В конце пути, на въезде в Инувик, местные жители подняли в его честь бокалы с пивом. Он был первым мотоциклистом, которого они увидели в том году. Местность здесь была такой же потрясающей, как и представлял себе Рон. Погода стояла неплохая — 25 градусов, ни дождя, ни снега. Слева от себя он увидел громадное шумное стадо из 25000 карибу, справа от него по обочине свободно бродили медведи и лоси. Над ним в чистом небе парили орлы с трехметровым размахом крыльев. Одиночное путешествие вышло поистине великолепным.

ФОТО — Рон Moto Guzzi в пути.
R.jpg

Когда Рон разбил лагерь в Туктояктуке, он приметил местных, которые возводили жутковатые маленькие каменные кучи вдоль лесных тропинок. Прямо тебе “Ведьма из Блэр”. К тому же, в Туктояктуке никогда не заходит солнце. Двадцать четыре часа дневного света навевали пугающее чувство безвременья.

За Туктояктуком, в самых дальних уголках Северо-Западных земель, Рон спрятал свой байк, проехал автостопом по полярному региону и полетал над ледяными шапками на одномоторном самолете. Глядя на нескончаемые километры замерзшего океана, он увидел, как некоторые жители проложили по льду импровизированную дорогу. Какой бы заманчивой и умиротворенной ни выглядела замерзшая тундра с высоты птичьего полета, там было нечего делать на двух колесах. Но, по крайней мере, Рон мог сказать своей семье, что он добрался до Северного полюса!

Когда Рон возвращался по трассе Демпстер на юг, из-за горизонта показался большой лесовоз. Прошли часы с тех пор, как он видел какие-либо признаки цивилизации. Когда 18-колесный грузовик с грохотом пронесся мимо него и протрубил пневматическим сигналом, отозвавшимся эхом в тревожно-безмятежной местности, поднялось огромное клубящееся облако пыли. Рон выжал сцепление и притормозил, пока грузовик проезжал мимо него.

Воздух был совершенно неподвижен, и пыль не собиралась оседать. Чем сильнее Рон замедлялся, тем больше понимал, что ни черта не видит. Сработала дорожная интуиция и Рон, словно познав дзен, почувствовал, как текстура гравия под его шинами изменилась. Он остановился инстинктивно и всмотрелся в пылевую завесу. Прошло несколько минут, и когда пыль осела, Рон, взглянув вниз, понял, что находится в шаге от обрыва в полсотни метров глубиной. Как оказалось, дорога ушла влево, а он взял слишком широко. Рон бы погиб, если бы не остановился, и все, аривидерчи, сгинул бы без следа.

Ночью в канадской глуши медведи гризли бродят в поисках пищи. Чтобы держать их на расстоянии от лагеря, Рон питался сублимированной провизией без запаха, который мог бы привлечь голодных медведей. Однажды он остановился на ночлег на берегу реки Юкон, а на следующее утро нашел гигантскую кучу медвежьего дерьма в паре метров от своей палатки.

Рон заехал в Форт-Нельсон, расположенный в самой северной части Британской Колумбии. Это все еще была глушь, но по крайней мере у них был дилерский центр Harley. Рон почувствовал, что вернулся в цивилизованный мир. Было четвертое июля, День независимости. Ближе к полуночи Рон заливал бензин на заправке самообслуживания. Рядом с ним остановился байкер на Harley, встревоженный и готовый сорваться дальше в любой момент. Рон оценил его мотоцикл. Тот парень, в свою очередь, впервые видел Moto Guzzi Quota. Они разговорились, и новый знакомый спросил Рона, где он планирует переночевать. Рон ответил, что планирует воспользоваться преимуществами полярного дня и проедет еще несколько часов, а затем разобьет лагерь недалеко от дороги. Байкер на Harley мигом стал очень серьезным.

— Ты же знаешь, что здесь опасно? Это земля медведей.
— Я путешествую по земле медведей последние пару недель. — ответил Рон.
— Нет, мужик, я, блин, не шучу! Ты ни за что не поверишь, что случилось со мной и моими приятелями всего пару дней назад.

И байкер рассказал Рону свою поразительную историю.

Он и четверо его приятелей катались на мотоциклах по Юкону, за спиной у каждого сидела подружка. Они ехали по Аляскинской трассе в 70 километрах Форт-Нельсона. Из кустов выскочил здоровенный огромный гризли, гнавшийся за оленем. В последней отчаянной попытка спастись жертва совершила прыжок на десяток метров и перемахнула через кустарник. Попытка успехом не увенчалась — окровавленный олень вылетел на дорогу, попутно снеся одну из женщин с мотоцикла. Ее мужчина, должно быть, был довольно хорошим мотоциклистом, раз уберег мотоцикл от падения после столкновения с оленем.

Но женщину вырубило наглухо, она лежала на дороге без сознания, рядом с истекающим кровью оленем. Гризли неуклюже вылез из кустов. Росту в зверюге, вставшей на задние лапы, было метра четыре, когти — сантиметров по двадцать. Из горла зверя вырвался могучий рев, открытое предупреждение всему миру — это его добыча. Затем медведь опустился на все четыре лапы, схватил оленя с женщиной и потащил обратно в лес свой запоздалый обед.

Байкеры были безоружны. Да и окажись у них хоть Магнум калибра .44, пистолет только раззадорил бы ублюдка. Но пятерка байкеров не растерялась. Окружив медведя полукругом, они раскрутили моторы своих Harley с прямотоками и шумели изо всех сил, пока медведь, наконец, не бросил женщину с оленем и не сбежал обратно в кусты. Тем самым еще раз было доказано: Loud Pipes Save Lives (громкий выхлоп спасает жизни).

Рон видел, как во время рассказа лицо парня перекосило от страха и болезненных воспоминаний. Он решил, что харлеист либо окончательно слетел с катушек, либо говорит правду.

Рон позвонил своей старушке из Сиэтла, и ему было, что ей поведать. Когда он ехал через штат Вашингтон, разразился летний ливень. Рон сбавил скорость и остановился на стоянке грузовиков. Поскольку он был байкером, а не дальнобойщиком, мудак управлявший отказался сдать ему комнату на ночь. Так что Рону пришлось вернуться на автостраду. Борясь с проливным дождем, он пристроился в нескольких метрах позади тягача с прицепом и следовал за красными фонарями. На границе с Орегоном Рон продолжил двигаться вперед, пока не попал домой в Портленд

Рон повернул в свой район, выхлопные трубы ревели так громко, что, наверное, разбудили всю округу. Покорив Северо-Запад, Юкон и Северный полюс, вернувшись целым и невредимым, Рон почувствовал себя королем мотоциклистов. После разведки самых отдаленных районов Клондайка под северным сиянием, было здорово оказаться дома. Он утолил свою жажду приключений. Джонни Кэш был прав: иногда лучшая часть пути — это последняя миля до дома. А Рон Moto Guzzi был дома, по крайней мере до тех пор, когда дорога снова не позовет…

ФОТО — Рон “Moto Guzzi” Брейтуэйт жив и здравствует.
r1.jpg
r2.jpg

Bay Bridge Discount Халява на Бэй-Бридж Когда-то давно мы с несколькими членами Клуба отдыхали во Фриско, развлекались в одном баре. И тут какой-то шнырь вздумал, что может нахамить нашему приятелю, Скитальцу Тедди. Тед, конечно, вдарил ему. Но у парня, как оказалось, было много друзей, потому что после удара подорвался весь бар. Ну хорошо, начиналось веселье!

Это была славная драка. Нас было 15 или типа того, а их около 25. Мы вырубали людей налево и направо, прямо как в вестерне. Они бегали по улице и собирали подкрепление, что делало схватку только лучше. Новые жертвы. Как только местные поняли, что все они получат немного больше, чем им бы хотелось, Цинциннати заметил, что бармен говорил по телефону, и сорвал аппарат со стены.

ФОТО — Скиталец Тедди — это, конечно, Terry the Tramp.
t1.jpg
t2.jpg

“Парни, они вызвали копов! Валим!" Мы выскочили на улицу и начали прыгать на кик-стартерах. Наверное, мы были похожи на ряд поршней, движущихся вверх и вниз, вверх и вниз. Кто-то указал направо от меня, и я посмотрел на Джонни Сатану, который пытался оттолкнуться от бордюра. Сзади его байка сидела малышка-худышка, дева из Фриско весом слегка за сотню. Джонни был пьян.

Один из наших парней спрыгнул со своего мопеда, выхватил кий у кого-то на тротуаре, подошел и легонько ткнул девушку Джонни в ухо. Просто чтобы привлечь ее внимание, понятное дело. Ну, должно быть, Джонни в этот момент как раз отпускал сцепление, потому что, когда его миниатюрную шлюшку стукнули, она, блять, натурально взлетела в воздух с подножек.

В свое время для Harley делали не так уж много разных шин. Были Avon, стоковые Goodyear Double Eagle (абсолютно бесполезные) и, самые лучшие из доступных нам, Beck K-555. На мотоцикле Джонни стояла резина Beck, потому что шина Eagle просто бы провернулась и съехала в сторону. Тогда ему оставалось бы только дождаться, пока резина не восстановит сцепление с асфальтом, чтобы быстро исчезнуть за горизонтом. Но нет, у Джонни было сцепление, слишком много сцепления с дорогой. И поэтому, когда он бросил рычаг, перед мотоцикла взлетел ввысь.

ФОТО — старый каталог резины Beck, модель K-555 — левая в нижнем ряду.
b.jpg

Байк Джонни рванул прямо через улицу и врезался в пару припаркованных машин. Тем временем его дюймовочка-возлюбленная сделала идеальное сальто назад и приземлилась лицом на тротуар. Если бы мы оценивали ее прыжок, то все парни держали бы в руках таблички с десятью баллами.

Мы стартовали оттуда, думая, что все готовы, все на месте и следуют друг за другом. Когда мы выскочили на 101-ю, направляясь к Бэй-Бридж, чтобы вернуться в Окленд, мы не видели ничего подозрительного, кроме красно-синих огней, с воем удалявшихся в противоположном направлении, в сторону Сан-Франциско. Мы пересекли мост, но, поди ж ты, Калифорнийский дорожный патруль уже ждал нас у шлагбаумов со стороны Окленда. (В те дни ты платил за проезд по мосту в обе стороны)

Плати за проезд, мать твою, и тащи свою задницу сюда. Они застали нас врасплох. Но после того, как патрульные остановили всех нас, они реально не понимали, что, черт возьми, с нами делать дальше. Мы все сидели на обочине дороги, когда услышали вдалеке рев пары мотоциклов. Тут до нас дошло, что Большого Декстера и Малыша с нами-то и нет. Именно их мы сначала услышали, а потом и увидели. Все шлагбаумы у пунктов оплаты опустились, но Декс и Малыш не сбавляли оборотов. Каждый выбирал калитку, и — бам! — повсюду разлетелись куски дерева. Полицейские не стали даже и пытаться поймать их.

ФОТО — Ангелы Ада, конец 60-х. На обеих фотографиях есть Terry the Tramp и Tiny, обозначенный выше как Малыш.
t3.jpg
t4.jpg

Смех да и только. Мы всегда думали, что эти дурацкие шлагбаумы были из чистой стали, но, как оказалось, ничего подобного. Они сделаны из очень легкого дешевого дерева, поэтому если ты бьешь их под правильным углом, а именно — мотоциклом с удлиненной на 15 сантиметров вилкой, то нижняя траверса врезается в преграду точно посередине. Благодаря Дексу и Малышу, последовало множество вечеров и ночей, когда мы предпочитали просто разнести эти сраные баррикады вдребезги, чем платить эту их ебучую дань.

Посмотреть — 1941 Harley-Davidson WLA 45 Custom Мотоцикл построен Роном Силвой из R&D Cycle, в основном из запчастей, которые ему отдавали друзья. Классический стиль, ручное переключение передач и несколько деталей от Indian.
m1.jpg
m2.jpg
m3.jpg
m4.jpg

  • 1

#12 OFFLINE   Kali

Kali

    Дальнобойщик

  • users
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 10 065 сообщений

Отправлено 15 ноября 2022 - 11:03

 Часть 5
ST.jpg

Нэн и ее ведро с болтами Если говорить о езде на мотоцикле, то штаты Нью-Гэмпшир и Вермонт отличаются друг от друга, как небо и земля. В первом к байкерам относятся дружелюбно — в городе Лакония проводится ежегодный мотофестиваль, да и закона об обязательном ношении шлема там нет. В Вермонте же, напротив, коп выпишет тебе штраф $117 в мгновение ока, как только заметит тебя без шлема на въезде в штат, на мосту через реку Коннектикут, которая разделяет Нью-Гэмпшир и Вермонт.

Когда Хипповая Нэн только получила права в Нью-Гэмпшире, она поклялась, что не будет ездить на мотоцикле до тех пор, пока не сможет позволить себе Harley. Ее одержимость этой маркой идет из детства. Когда Нэн было шесть лет, ее мама встречалась с крутым мотоциклистом. Мамин Ромео носил старую капитанскую фуражку и ездил на Panhead FL с большими кожаными кофрами, украшенными свисающей бахромой и серебристыми пряжками. Маленькая Нэн сходила с ума по рокоту и мощи мотоцикла, и когда она стала старше, ее любовь к Harley определила ее вкусы при выборе парней. “В школе я была круглой отличницей, но всегда гуляла с худшими парнями, которых только можно было найти”.

Ее первым мотоциклом Harley стал угольно-черный 1986 Sportster 883, бабло на который чудом удалось занять в банке. Кредитный инспектор неодобрительно посмотрел на нее и спросил, почему бы не купить что-то практичное, вроде универсала. В первый день, когда нужно было пригнать мотоцикл домой, она с трудом выехала из шоурума. Первые километры ее трясло и мотало, но к отметке 3000 км Нэн почувствовала, что к ней пришла уверенность. В то лето дожди шли почти каждые выходные, но Нэн не позволила им встать между ней и дорогой. За несколько месяцев она намотала почти 9000 км, путешествуя по Белым горам Нью-Гэмпшира.

Вскоре после того, как Нэн села на мотоцикл, она рассталась со своим мужиком. На какое-то время она уехала в Калифорнию, договорившись с бывшим, что тот будет хранить мотоцикл у себя и платить по кредиту. Но по возвращении Нэн обнаружила, что мотоцикл забрали, а она задолжала банку $1200 сверху и уже начислялись пени. Она нашла ночную подработку на заводе, стояла за двумя станками, автоматическим сверлильным и токарным? перебивалась дешевой вареной колбасой с хлебом Довольно скоро она расплатилась с банком и наскребла шесть банкнот на древний Triumph с жесткой рамой. Она планировала купить новый мотоцикл своей мечты, когда встанет на ноги.

ФОТО — Хипповая Нэн о чем-то задумалась.
1.jpg

И вот однажды этот момент настал. Нэн пересекла реку и въехала в Вермонт, где заприметила 1960 Panhead, стоящий за стеклом мастерской по ремонту мотоциклов. Это был старый байк, собранный из лишних запчастей, который, как ей сказали, был “на ходу”. Рама покрыта грунтовкой, электрика безнадежна, а вся передняя часть — полное дерьмо. Но в этом Panhead 60-го года было что-то простое и грубое, и это что-то заставило ее позабыть об осмотрительности и купить такой байк.

Нэн была добросердечной женщиной с добрым сердцем, но в этот раз уже ее склонность к связям с проблемными мужчинами постарше определила выбор мотоцикла. Ее увлечение Panhead отражало то, как Нэн шла по жизни в целом. Пришло время с головой прыгнуть в новые рискованные отношения. Она могла бы поумалять банк и получить еще один кредит, чтобы купить байк поновее, но нет. Как механика (или искусство) — суть подражание реальной жизни, так и ее влечение к этому классическому мотоциклу уходило корнями в жизнь личную. Нэн (хороший человек) влюбилась в плохой, злой… и ненадежный байк.

“Сколько ты хочешь за этот байк?” Парень из сервиса оказался размазней, всё кряхтел и бормотал что-то неразборчивое. Мотоцикл оказался чужим, так что продать он его не мог. Какого же черта мотоцикл тогда стоял за стеклом, как на витрине? Владелец вбухал в него кучу денег. Куча — это сколько? Недавно он заказал новую коробку. Когда она должна приехать? “Ну, вы лучше у него спросите, сколько он хочет”.

После долгих препирательств между владельцем и посредником цена на Panhead наконец была установлена — $3500 долларов, и ни цента меньше. К этому времени Нэн уже разъезжала на Panhead своей мечты в своей милой наивной голове. Она была просто обязана купить этот мотоцикл!

“Спроси, согласен ли он поменяться на мой Triumph, если я доплачу сверху?” Владелец байка ходил вокруг да около еще с неделю или около того. Наконец, Нэн не выдержала. Что же ей сделать, чтобы сделка состоялась? “Блин,” — подумала она, — “да за такой байк я бы и Хауди Дуди трахнула”. Таким образом, Нэн заманила парня в захудалый мотель и расплатилась с ним там.

Нэн привезла деньги и Triumph. Грузить Panhead на машину пришлось игнорируя многозначительное подмигивание этого выблядка. Нэн убедила себя, что заключила сделку века. Но после переборки мотоцикла в мастерской друга она столкнулась с ужасной правдой. Она снова и снова налегала на кикстартер, но ничего не происходило. И еще раз, и снова. Нифига, чихает и не заводится. Нэн смотрела на мотоцикл с упавшим сердцем. Panhead 60-го был официально признан ведром с болтами.

ФОТО — старый 1960 Panhead в тот день, когда Нэн привезла его домой.
2.jpg

Кто-то предложил ей отвезти байк в один из соседних городов к волшебнику, которого прозвали Целитель Мук (Mook в английском — многозначное слово, которое может означать как высокомерного человека, себе на уме, так и быть аналогом нашему “козел”, “козлина”. В общем — персонаж тяжелый, но с золотыми руками.) Мук владел мастерской, расположенной на 150 км южнее того места, где жила Нэн. Войдя в мастерскую, она обнаружила хрестоматийного промасленного мото-механика. Мук высморкался в черный платок, какие бывали у железнодорожных рабочих, бросил один взгляд на Panhead, второй — на удрученную Нэн, и приступил к обмену любезностями.

“Ну нет, только не очередной Panhead. Ебучий хлам”. Целитель Мук имел богатое прошлое. Он несколько раз сидел в окружной тюрьме и регулярно раздавал кому-нибудь пиздюлей, случись ему перебрать. Покинув outlaw-клуб, в котором он ездил много лет, Мук женился и уехал из Коннектикута. Он остепенился и сделал себе имя, качественно выполняя работу механика. Дела у него шли неплохо, к тому же он больше не пил. Да, он был груб, но когда Мук говорил, что может что-то починить, он это делал, и еще как. Мук мог отливать детали, которые и вообразить-то сложно, не говоря уже о том, чтобы купить.

После града ругательств, включающий несколько тюремных фразочек, которые Нэн еще не приходилось слышать, она наконец-то вставила слово. “Ты разбираешься в мотоциклах Panhead?” “Дамочка, да я, блять, ненавижу их”. “Я ж не прошу тебя на нем жениться. Починить сможешь?”

Лицо Мука смягчилось. Он знал, что она знала, что он знал, что ее наебали. Может быть, дело было в отчаянии, которое читалось на лице Нэн. Может быть, он сжалился над ведром с болтами. Может, все из-за того, что тогда была пятница. Как бы то ни было, Мук сразу распознал, что задача была близка к невыполнимой, и попался на крючок. “Скажу тебе вот что. Оставляй технику здесь, и я посмотрю, что мы сможем сделать”. Ударение на “мы”.

Уже на следующих выходных Нэн совершила паломничество обратно в мастерскую Мука. Вместе они разобрали Panhead и обнаружили натуральный, подлинный пиздец. Не удивительно, что эта скотина не заводилась. Двигателя, считай, не было. Шатуны стояли задом наперед. Один из винтов в нижней части мотора был обломан и посажен обратно на герметик. (в оригинале проблема описана так — The idler gear in the lower end had a left-handed idler screw that had broken off and was stuck back in with putty. Буду благодарен, если кто-то поможет перевести это нормально для финальной версии т.к. мне не хватает технических знаний) При виде этого Мук едва не психанул! Не было ни единого шанса, что этот мотоцикл будет работать должным образом. Кусок дерьма, безнадежный случай, самое настоящее ведро с болтами. Единственной хорошей новостью была трансмиссия, с ней все было в порядке. Черт, да она была обязана шептать, новая ж была. Мук с отвращением покачал головой.

“Дамочка, вас поимели”.
“Если б ты только знал, насколько ты прав”.

Но Мук не собирался так просто отпускать Нэн. Раз уж они собрались восстановить эту штуку до нормального состояния, Нэн предстояло на собственной шкуре прочувствовать боль и страдания. Мук работал над мотоциклом вечерами, после закрытия мастерской. Он настоял, чтобы Нэн присутствовала и помогала перебирать байк буквально по винтику. Он показывал ей, что было сломано, что — попросту разъебано кривыми руками, а что еще можно спасти. Затем он отправил ее на адски трудную охоту за запчастями. Никакой афтермаркет не спас бы это ведро. Нэн обыскала все мото-магазины от Антрима до Вулфборо, заглянула под каждый камень в каждой богом забытой дыре.

Но Нэн и глазом не моргнула. Она ожесточилась, училась у мастера и делала все, что требовалось, даже если при этом приходилось выслушивать потоки бреда от друзей по поводу того, сколько времени и денег она потратила/просрала на Panhead. Нэн поставила перед собой задачу — спасти Pan. И цель эта должна была быть выполнена. Нужны запчасти? Она доставал их из-под земли. Надо было поработать руками? Не вопрос, она крутила гайки. Когда Нэн, наконец, разыскала последнюю деталь, настал момент истины. Мук, надо же, обрадовался ее звонку.

“Жду тебя завтра утром, в восемь часов. И чтоб как штык!” На заводе она сказалась больной, прыгнула в автобус Greyhound и была у гаража Мука за пару минут до срока. Гаечные ключи в руках мастера мелькали, как палочка дирижера. Пару упаковок пива Rolling Rock и одно ведерко из KFC спустя, они вместе нанесут последние штрихи с которыми закончилась сборка мотоцикла. Даже Мук был вынужден признать, что результат выглядел козырно. Механизм стартера был так отлажен, что ты мог взять педаль в руку и запустить двигатель. Черный байк с серебряной полосой на баке ехал также хорошо, как выглядел, поэтому они решили сфотографировать его и послать снимок в журнал. Мук предложил отправить письмо в Outlaw Biker, мало ли, вдруг напечатают.

Дорогая редакция Outlaw Biker.
Я отправляю вам фотографии потому, что я купила этот байк в состоянии “на ходу”. К несчастью, единственное, что оказалось на ходу — так это тот свиноеб, что мне его продал и дал ходу. P.S. Я пишу вам на ведре из KFC т.к. потратила все свои деньги на мотоцикл, а на канцтовары ничего не осталось.
С уважением, Хипповая Нэн.


ФОТО — Микеланджело, подвинься! Panhead Нэн после реставрации.
3.jpg


Нэн поехала на этом сукине сыне домой, без ума от радости, шины едва касались асфальта. Хотя она смертельно устала за все те вечера в мастерской с Муком, работа над Panhead оказалась ценным опытом. Она многому научилась, пока марала руки, крутила гайки, пила пиво и ковырялась в потрохах мотоцикла, пытаясь отыскать все неисправности. По правде говоря, Нэн была даже немного расстроена, что все кончилось. А Panhead обрел бессмертие, когда в Outlaw Biker опубликовали фотографию, один из первых снимков мотоцикла, принадлежащего женщине, за всю историю журнала.

Со временем Нэн приобрела новый Harley. Она купила ’99 Low Rider у подруги, которая уронила его во время первой поездки и теперь жутко боялась. Но, как оказалось, в Low Rider было слишком много мотоцикла для Нэн. “Я смотрела на спидометр, а там уже под 150, слишком быстро. Я знала, что если не избавлюсь от Low Rider, то разобьюсь. К тому же, я даже масло в нем сама поменять не могла”.

Вскоре опять пришла пора восстанавливать мотоцикл, когда Нэн сменила Low Rider на классический 1970 FLH Shovelhead Police Special. Коляску она обменяла на ремонт двигателя. Теперь у нее появился проект для работы, но гораздо более надежный, чем Pan. Во время путешествия во Флориду приведенный в порядок Police Special работал как часы. Дорога Тайтусвилл — Дейтона в шесть утра, когда солнце поднималось над океаном, пробрала ее до мурашек.

Нэн продолжает доводить FLH до совершенства. Что касается Pan, то пусть он ездит долго, многие лета, но даже Нэн должна признать, что очень немногие бабы могут ездить на старых Panhead и восстанавливать их. Уж слишком эти твари ненадежны. Поскольку Нэн большую часть времени катается одна, она делает это на FLH.

От Мука Нэн узнала многое как про байки, так и про жизнь. Некоторые отношения, как и мотоциклы, стоит чинить и бороться за них, даже если под влиянием импульса вы, может, и прыгнули выше головы. Но дело требует терпения и твердой руки. Знаете, что часто говорят о Harley? Если только его не сожгли дотла, хороший Harley всегда восстанет из мертвых.

Нэн недавно проезжала мимо мастерской Целителя Мука. Прошло несколько лет с тех пор, как они вместе работали над Panhead. Дверь была заперта, и она прижалась лицом к окну; внутри было темно и пусто. Нэн завела FLH, мысленно дала Муку пять и поехала домой.

ФОТО — нынешний мотоцикл Нэн, восстановленный 1970 FLH Shovelhead Police Special, коляска демонтирована.
4.jpg

Дети Джерри Когда-нибудь хотелось, чтобы у тебя все еще был твой первый Harley? Что если бы ты был настолько умен (или глуп), чтобы сохранить все свои мотоциклы? Представь, как легко было бы вспомнить любой из важных для тебя моментов, если бы ты мог просто зайти в гараж, а там — та-дам! — выстроены в ряд все твои мотоциклы, твои дети, которыми мигом напомнят обо всех дорожных приключениях, терках с законом и лучших днях, проведенных в седле. Честно говоря, для этого нужно быть либо богатым, либо психом. И Псих Дэйв, как ты понимаешь, явно не богач.

1954 Panhead. Псих Дэйв вырос в строгом доме Адвентистов седьмого дня, на семейном ранчо в Калифорнийской долине. Отец Дэйва был оператором тяжелой техники, работал в основном на стройках в Сан-Франциско. Поскольку отца всегда не было дома, большая часть обязанностей по ранчо ложилась на Дэйва.

Дэйв стал Психом с самой первой поездки на минибайке Bonanza, маленькой ракете с двигателем 100 см3 от внедорожного мотоцикла и пятиступенчатой коробкой. Вскоре он заслужил свое прозвище — Псих Дэйв — прыгая на этой штуковине через бордюры и ограды.

КАРТИНКА — из рекламы мы можем узнать, что в основе минибайков Bonanza лежал двигатель от мотоцикла марки Hodaka, который разгонял их до 80 км/ч меньше, чем за 6 секунд.
bnn.jpg

В пятнадцать лет работа Дэйва заключалась в том, чтобы возить сено по семейному ранчо. Для этого отец оставил ему старый ржавый пикап Ford 1963-го. Однажды в магазине кормов один из местных стариков сделал юному Дэйву предложение, от которого он не смог отказаться. Человеку был нужен пикап, но у него не хватало денег. Не согласится ли Дэйв обменять семейную реликвию на мотоцикл?

Мотоцикл. Одно это слово заставляло каждого нескладного подростка-колхозника навострить уши. Дэйв не был исключением, поэтому он поехал на ранчо старика, где в амбаре и правда стоял дрессер Harley-Davidson, великолепный Panhead 1954-го. Сделка простая — мотоцикл за пикап. Ошарашенный видом мотоцикла, Дэйв обдумывал предложение. “Мужик,” — сказал Дэйв старику, предвидя неминуемую гибель дома, — “мой батя убьет меня”. Старик задумался на минуту и предложил: “Не убьет, если я добавлю сто баксов сверху. Тогда сделка для тебя получится очень выгодной”.

Байк не заводили годами, поэтому Дэйву и старику потребовалось почти четыре часа, чтобы заставить его мурлыкать. После нескольких наставлений на скорую руку, Дэйв уже катался по двору, как клоун на родео, уворачиваясь от бочек, и несколько раз чуть не положил байк. Но как только Дэйв научился удерживать мотоцикл в вертикальном положении, он поехал домой, а старик последовал за ним. Они порылись в семейных архивах в поисках документов на пикап. В пятницу, когда отец Дэйва вернулся домой, его первым вопросом было: “Эй, где моя машина?”

Недостаток знаний о том, как ездить на дрессере Harley, Дэйв компенсировал осведомленностью по вопросу крутого вида. В своей куртя а-ля “Дикарь” и со свеженапомаженными черными волосами он превращался в Джонни Марлона Брандо. Одним воскресным утром он подъехал на своем ’54 к дому соседа, молочного фермера, который больше интересовался своей воскресной газетой и не был особо впечатлен новым байком Дэйва. Мотоцикл был припаркован прямо перед панорамным окном гостиной.

Когда пришло время уезжать, Дэйв на собственном опыте узнал, что уметь ездить и хорошо выглядеть на мотоцикле — не одно и то же. Он сильно ударил ногой по педали кикстартера, двигатель завелся, но отдача швырнула Дэйва прямо в окно. Приземлившись в гостиной, весь осыпанный стеклом, Дэйв поднялся. Фермер едва зыркнул поверх своей газеты, сжал трубку в зубах и, глядя через стекла бифокальных очков, небрежно спросил: “Дэйв, я знаю, что с тобой все будет в порядке, но не останешься ли ты на завтрак?” Затем он вернулся к своей трубке и чтению.

1956 Panhead. Вскоре Дэйв в свои восемнадцать познакомился с местными outlaw из Калифорнийской долины. Полицейские задержали его за дрэг-рейсинг, и это привлекло внимание Индейца, Шведа и Стремного трех членов клуба под названием Barhoppers. После голосования Псих Дэйв стал проспектом.

К тому времени Дэйв ездил на возрожденном ’56 Panhead. Он уже однажды разбил этот мотоцикл, после чего взял двигатель с трансмиссией и установил их в старую раму Harmon с обрубленной задней частью, увеличенным наклоном рулевой колонки и вилкой-спрингер на 40 см длиннее стоковой. Старина-хардтейл тянул, как надо. “Это был не шоу-байк, но он имел вид, хрома там было немало”.

ФОТО — рама Harmon, скорее всего, имеет отношение к мастерской Джона Хармона. Подробнее тут.
10-1.jpg

Выехав из Ла-Грейнджа и поднявшись в горы через Сонору, Дейв и его приятели Фрэнк, Индеец, Швед и Стремный по случаю собрали импровизированную конфедерацию из пятнадцати мотоциклистов. В группе были члены трех провинциальных клубов, которые, по сути, друг друга терпеть не могли. Но в тот день никто не носил цветов; все собрались, чтобы покататься, только и всего. Просто был хороший день, чтобы собраться толпой, и никто не собирался сводить счеты.

На подходе к Повороту мертвеца (такой есть в каждом городе), Псих Дейв и его стая двигались со скоростью под 130 км/ч. Все сбросили газ при виде знаков, предупреждающих о левом повороте на девяносто градусов, расположенном в нижней части уклона. Ну, все кроме Фрэнка. Поворот мертвеца заканчивался плотным рядом колючей проволоки, огораживающей пастбище. Фрэнк несся под гору на своем Sportster и не сумел повернуть, его байк вылетел с дороги прямо в ограждение. “Фрэнк не притормозил, он просто продолжал ехать 100 км/ч. Колючая проволока буквально отрезала ему голову”.

Группа с ужасом наблюдала, как голова Фрэнка взлетела вверх — со шлемом и всем остальным — и упала обратно на землю. Одного парня вырвало. Несколько ребят быстро свалили, рассеялись еще до того, как на место прибыли полицейские машины и кареты скорой помощи. Жуткая авария будоражила жителей Калифорнийской долины в течение нескольких лет, пока не превратилась в сельский миф. Но если вы спросите Дэйва, то он поклянется, что это произошло на самом деле, ведь он был там и все видел своими глазами.

В следующие выходные в клабхаусе Barhoppers обстановка была напряженной. Во время особенно гадкой ссоры один член клуба выстрелил другому в живот. Стремный отвел отвел Дейва в сторону и дал ему дружеский совет. “Дэйв, тебе это дерьмо не нужно. Ты слишком молод. Оставайся психом, но иди в армию или что-то в этом роде. Вали отсюда". Это было в субботу. В понедельник утром Дэйв вступил в ряды ВВС и поставил ’56 Pan на прикол до своего возвращения.

1967 Shovelhead. После перерыва на игру в самолетики и примерки на себя роли пилота, Дэйв уволился из ВВС. Первое, что он сделал после этого — купил ’67 Shovel. Да, он все еще был психом. В поисках легких и быстрых денег, он с приятелем из outlaw ввязался в торговлю оружием во Флориде. Псих Дейв запрыгнул на свой Shovel и пронесся через страну, чтобы заключить сделку. По прибытии он припрятал мотоцикл, сел в новенький Corvette и направился в Форт-Лодердейл, чтобы сбыть партию Uzi, спрятанную в багажнике. Оружие, которое (технически) было куплено легально в Средне-Атлантических штатах, предназначалось каким-то мутным ямайским гангстерам.

Дейв летел по I-95 с открытым верхом. В тот вечер звезды устроили настоящее шоу. Где-то около Юпитера, в 100 км от Форт-Лодердейла, трое полицейских с оружием наготове остановили Дэйва. “Черт,” — успел подумать он, когда они приказали держать руки на руле, — “походу, кто-то сдал меня”.

После беглого осмотра багажника следующей остановкой Психа стала тюрьма округа Дэйд. В многоярусном корпусе тюрьмы содержались одни из самых крутых уголовников Америки, в том числе несколько известных колумбийских наркобаронов. Совсем рядом по-королевски сидел никто иной, как бывший диктатор Панамы Мануэль Норьега. Дейву же для одиночного заключения не хватало бабла (или авторитета). В его камере было двадцать парней, и Дейв извлек из этого максимум пользы, заведя знакомства с местными наркоманами. Там сидели неплохие ребята, правда. Когда стало ясно, что Дэйв скоро выйдет под залог $200000, некоторые из них передали клочки бумаги с именами, номерами телефонов и сообщениями на волю.

Камеры видеонаблюдения зафиксировали это, но судья, похоже, был готов снять все обвинения в обмен на бумажки. Дэйв ответил “ни за что”, после чего его раздели, провели личный досмотр и ничего не нашли. Но Псих Дэйв был мелкой рыбешкой для АТФ округа Дэйд, они как раз собирались прожарить крупную южноамериканскую рыбу. В итоге юрист вытащил его из тюрьмы, пришлось только уплатить штраф $2500. Поскольку оружие было куплено легально (даже имелись чеки), суд предложил вернуть ему партию Uzi. Но Дэйв очень торопился оставить Флориду в зеркале заднего вида. “Чувак,” — сказал Дэйв своему юристу, — “они могут хоть переплавить эти гребаные пушки в статую Иисуса Христа, мне все равно”.

Торговля оружием для Дэйва закончилась, так и не начавшись; ему не терпелось снова сесть на свой Shovel и умчаться на запад, в Калифорнию, muy pronto. Он чувствовал себя не в своей тарелке среди этих ублюдков из Майами, которые словно вышли из фильма “Лицо со шрамом”.

1999 Wide Glide. В наши дни Псих Дэйв занимается тем, что ездит на своем 1999 Wide Glide по Pacific Coast Highway и, да, выступает в качестве двойника Джерри Гарсии. Видите ли, Псих Дэйв в свои сорок поразительно похож на покойного гитариста Grateful Dead, те же черты лица, такие же курчавые волосы. Единственная черта Гарсии, которой нет у Дейва — это обрубленный безымянный палец на левой руке. Когда стареющий Псих Дэйв надевает черную футболку, спортивные штаны и берет в руки слегка расстроенную гитару, становится практически невозможно отличить его от абсолютного воплощения психоделического дэдхеда.

История с ролью двойника началась, из всех возможных мест, в Миннесоте. Гарсия только недавно умер, а Псих Дэйв тогда играл в качестве соло-гитариста в группе и выступал по барам. Скорбящие дэдхеды Среднего Запада собрались помянуть своего умершего героя в баре Red Caboose. Вошел Дейв, в очках и фирменной черной футболке Гарсии. Бар сошел с ума, публика окончательно расклеилась. Женщины смиренно вышли вперед, поднося дары — черные розы и плюшевых мишек. Когда Дэйв поднялся на сцену, чтобы присоединиться к кавер-группе Caboose’s Dead для исполнения “Truckin’” и “Casey Jones”, толпе сорвало крышу.

Довольно скоро Дэйв подзаработал и усилил эффект от представлений танцующими скелетами, эффектным дымом из сухого льда и верной оригиналу версией “Touch of Grey”. Затем последовали несколько трибьют-концертов Grateful Dead, подработки в качестве модели, съемки в телерекламе.

Но все-таки главное удовольствие в жизни Дэйва — это Wide Glide, итог тридцати с лишним лет езды на мотоциклах. Glide продолжает тему Grateful Dead, байк украшен переливающимися черепами и пляшущими скелетами. “Когда ты проходишь мимо мотоцикла, Старуха с косой показывает тебе средний палец”.

Псих Дэйв обожает Wide Glide, но оба Panhead, ’54 и ’56, и ’67 Shovelhead все еще остаются при нем, в семье. Дэйв клянется, что будет хранить свои мотоциклы до самой смерти. Они были рядом с ним, несмотря ни на что, в радости и в горе. Для Дэйва мотоциклы — это его дети.

Дети Джерри.

And what a long, strange trip it’s been.

ФОТО — Псих Дэйв рядом со своим ненаглядным 1999 Wide Glide.
5.jpg

Посмотреть — 1975 Shovelhead Двигатель S&S, ручное переключение передач, зажигание от магнето.
11.jpg
12.jpg
13.jpg

  • 2

#13 OFFLINE   Kali

Kali

    Дальнобойщик

  • users
  • PipPipPipPipPipPipPipPipPipPip
  • 10 065 сообщений

Отправлено 21 ноября 2022 - 09:21

Часть 6
ST.png
 
Колесим с East Bay Dragons MC В 1959-м, когда мой клуб уже два года, как появился на улицах Окленда, в восточной части города родилось новое движение. С того года East Bay Dragons MC являются одним из самых уважаемых афроамериканских мотоклубов в стране. На протяжении моей бурной карьеры мотоциклиста я много раз пересекался с “Драконами”.

Время летит быстро, и сегодня мне трудно поверить, что East Bay Dragons приближаются к пятидесятилетнему юбилею. На протяжении всей истории клуб стабильно функционирует под руководством одного человека, Тоби Джина. Тоби был единственным президентом “Драконов” с самого основания клуба. Изначально East Bay Dragons выступали на городской сцене как автомобильный клуб. Но они очень быстро перешли на мотоциклы.

“Большинство основателей клуба были семейными людьми,” — вспоминает Тоби Джин, — “а времена тогда были другие, не то, что сейчас, когда в каждом доме есть по два-три автомобиля. Тогда на семью приходилась только одна машина”.

С самого начала это стало проблемой для членов клуба, ведь им нужно было посещать собрания и мероприятия, но дома у каждого сидела старушка, которой требовалась машина, чтобы вести хозяйство. В силу необходимости некоторые из основателей клуба начали ездить на мотоциклах. Тоби тогда уже разъезжал по 14-й Ист-стрит на своем 1951 EL Panhead.

“В конце концов, на собрании кто-то встал и сказал: “Черт, мы должны просто пойти и купить себе мотоциклы, а с машинами завязать.””

С того момента East Bay Dragons переключились и официально стали MC, нашивки красовались на спинах их кожаных курток красным, зеленым и золотым цветами. Прежде, чем клуб подыскал себе подходящий клабхаус, “Драконы” собирались в закусочной-барбекю “У Хелен”, на перекрестке 85-й авеню и Джи-стрит, недалеко от первого штаба партии “Черные пантеры”. В заведении был уголок вдали от стойки, именно там East Bay Dragons MC проводили свои первые собрания. Если клуб временно оказывался без дома, в подвешенном состоянии, то они всегда могли рассчитывать, что мисс Хелен встретит их с распростертыми объятиями и одними из лучших в Окленде ребрышками барбекю.

ФОТО — 1 — Panhead Тоби Джина. 2 — член клуба с нашивкой на спине.
1.jpg
2.png

“Драконов” до сих пор отличает склад ума, характерный для автомобильного клуба. Тоби Джин всегда подчеркивал важность безопасности для новоиспеченных мотоциклистов, но в то же время гонки и конструирование быстрых байков играли важную роль на этапе становления клуба. Учитывая, какими расходами оборачивается владение Harley, первое время члены клуба выкручивались, собирая мотоциклы своими руками. Ритуал восстановления техники обычно проходил в огромном гараже Тоби Джина. Тогда каждый был сам себе механик, а мотоциклы, как правило, попадали к Тоби в виде запчастей, сложенных в коробки. На скорую руку организовывалась сборочная линия, и начинался процесс постройки чоппера. Один из членов клуба, Джонни Мендес, всегда торопился починить свой байк побыстрее и задавал темп остальным “драконам”, которым приходилось остервенело работать, чтобы не отстать. В клубе East Bay Dragons все еще силен дух соперничества, когда дело касается внешнего вида и ездовых качеств их мотоциклов.

“Мы часто соревновались друг с другом,” — говорит Грязный Фил Бэйкер. “Какой мотоцикл лучше покрашен? У кого хром сияет ярче остальных? Чей байк — самый быстрый? Или круче других звучит? А кто намотал больше всех километров? Вот как мы мотивируем нашу молодежь. Наш клуб вообще про крутые покрасочные работы и хром. К тому же мотоцикл должен быть на хорошем ходу, а иногда это дорогое удовольствие. Мы тратим много денег на качественный хром, специальную краску и вещи вроде вайтволлов”.

В отличие от большинства афроамериканских мотоклубов, “Драконы” с самого начала отказались от идеи разъезжать по улицам Ист-Бэй на дрессерах. Встретить члена этого клуба в седле дрессера с енотовым хвостом, привязанным к радиоантенне, было невозможно. Вместо этого они строили чопперы — выбрасывали все ненужное и удлиняли вилку, целиком переделывая переднюю часть. Часто это происходило в мастерских студгородка, в частности можно вспомнить колледж Лэйни в центре Окленда.

“Нам не нравился вид дрессеров Harley,” — признается Тоби Джин. “Мы называли их мусорными телегами. Наше дело — чопперы, и ничего кроме чопперов”.

Подобно многим городским мотоциклистами шестидесятых, “Драконы” покупали дрессеры и, после известного количества резки и сварки, “раздевали” их. Кофры, которые сегодня продаются за сотни долларов, плавали в водах Залива. Колесо на 21'' без переднего тормоза смотрелось просто отлично. Так было до тех пор, пока в дело не вмешалась полиция Окленда. Посыпались штрафы за отсутствие передних тормозов, нестандартные поворотники, рули типа ape hanger и t-bar, номера, повернутые набок или одно зеркало, вместо двух. И хоть дома с полицейскими удалось договориться, во время поездок в соседние города было в порядке вещей, что “Драконов” встречали копы с угрозами вроде “только опусти ногу на землю, мигом отправишься в тюрьму”. Мотоциклисты — это одно, но вот яростная стая из тридцати и больше “драконов” на чопперах, катящих по главной улице, заставляла многих горожан прятаться за закрытыми дверями.

“Каждый раз по приезде в Сан-Леандро,” — вспоминает Тоби Джин, — “мы поворачивали со 105-й авеню и не могли спокойно доехать до Дэвис-стрит без штрафов. Копы говорили — валите обратно в Окленд. И они останавливали нас через каждый квартал, пока мы не уезжали”.

“Как-то раз ехали мы по мосту через Залив, наваливали знатно, и тут нас остановил дорожный патруль. У каждого из наших стоял руль T-bar, а перед мотоцикла был высоко задран. Патрульный стоял и пялился на 21-е колеса, не мог понять, почему байк спереди так поднят. А дело было в проставках, которые с первого взгляда не видны. Мы все просто отошли в сторону и хохотали над недоумевающим копом”.

Известность East Bay Dragons и их чопперов росла. Только одному члену из основателей клуба было разрешено ездить на дрессере, при этом в поездках он возил все необходимые инструменты и другие нужные вещи. Затем общим голосованием решили, что в клубе будут ездить только на Harley. И в наше время “Дракон” может выбрать Sportster, Shovelhead, Road King и что угодно еще, при условии, что это — Harley.

Конечно, правило действует и по сей день, но, на момент голосования по этому вопросу, порой было трудно найти достойный байк. В 1969-м я всегда имел на примете несколько Harley, но обычно оставлял их для членов своего клуба. Некоторые байкеры, в том числе Тоби Джин, подумывали о том, чтобы сдаться и переключиться на другую марку.

“У нас были проблемы с тем, чтобы отыскать Harley по карману,” — говорит Тоби. “Я тогда как раз продал свой и собирался взять [Honda] 750-ку. И вот прихожу я домой, а на пороге меня ждут восемнадцать “драконов”. Я уж было подумал, не убили ли кого, поэтому выскочил из машины и побежал к ним, на ходу спрашивая, что случилось”.

“Мы так понимаем, что ты решил пересесть на 750-ку?”
“Так и есть” — ответил Тоби.

В 1969 году Honda 750, только-только вышедшая на рынок, стоила $1300, а карман Тоби жгли $2400. Он знал, что может купить байк за наличные, без долгов, и покончить со всем харлеевским геморроем.

“Мы проводили собрание, все проезжались по моему выбору,” — вспоминает Тоби. “Ребята расстроились, особенно Багз, наш вице-президент. “Драконы” терпеть не могли японский байки, ненавидели их от души, в первую очередь 350-ки и 450-ки. На таких мотоциклах ездил клуб с другого конца города, Vagabonds, и лучше бы так и оставалось”.

Из уважения к Тоби Джину клуб быстро решил, что президент может сменить мотоцикл. Но у вице-президента Багза было другое мнение. Если Тоби будет ездить на 750-ке, то это может привести только к худшему. У владельцев таких мотоциклов несомненно были друзья на 350-х и 450-х. И что будет, если эти друзья перейдут на 750-ки и, не дай бог, вступят в East Bay Dragons?

И тогда Тоби Джин созвал голосование. “Итак, что мы решаем? Будем ездить на чопперах Harley-Davidson или станем смешанным клубом, с байками вроде Honda 750?” Все проголосовали за Harley, кроме одного из основателей, Альберта Гайтона, который только недавно приобрел Honda 750 в Аламиде. Тоби остался верен Harley.

“Мы сделали исключение для Альберта, потому что он был хорошим мужиком. Но когда он вышел на пенсию, то не могло быть и речи о том, чтобы принять в клуб кого-то с японским байком”.

ФОТО — 1 — Тоби Джин слева. 2 — Багз, многолетний вице-президент клуба, занимается своим мотоциклом Reno Express.
3.jpg
4.jpg

Когда мне было семнадцать, Тоби Джин жил недалеко от меня, на 23-ей авеню. Ему было двадцать, мы иногда заседали в закусочной Doggie Diner и пили кофе с его младшим братом Джо Луисом. Мы знали друг друга довольно неплохо. Через пару лет я уже ездил на доработанном Harley, который называл Orange Crate, ящик апельсинов. Это был Knucklehead M74, окрашенный в цвет Oakland Orange, хромированный и быстрый. В то время Тоби все еще ездил на EL Panhead. У него, в отличие от меня, не было мотора на 1200 см3, там стоял литровый двигатель. Тоби Джин тащился от Orange Crate, и я сказал ему, что готов продать байк за семь сотен.

Уф, немало деньжат для тех лет. EL обошелся ему вполовину дешевле. Байк он купил у соседа по имени Флетчер, и этот самый Флетчер по-хорошему не имел права его продавать — кредит за мотоцикл еще не был погашен. Более того, платежи были просрочены. Поэтому, когда Тоби Джин приехал в сервис Harley-Davidson на 82-й авеню, чтобы починить байк, Клифф, владелец дилерского центра, выбежал с криком: “Слезай с него! Я этот мотоцикл уже третий месяц ищу!”

Какой уж там Orange Crate, Тоби стал пешеходом и потерял $350. После жестких разборок он заставил Флетчера вернуть деньги и переключился на Sportster. Но веселье на этом не закончилось. В один прекрасный день ехал он на этом Sportster под 90 км/ч. Тоби только помыл байк, и когда он нажал на тормоз, ничего не произошло. Не схватывало. Перед Тоби встали два варианта — затормозить об дом на углу улицы или об ’53 Chevy на обочине.

Он выбрал дом и попытался положить байк, но Sporty держался курса. Тоби наконец спрыгнул, когда наехал на высокий бордюр, но мотоцикл продолжил движение. “Черт,” — подумал Тоби, — страховки нет, а эта двухколесная скотина несется прямо в гостиную какой-то милой старушки”.

Чудесным образом мотоцикл задел дерево, и, пока Тоби не мог поверить своим глазам, начал нарезать круги вокруг этого дерева, как будто за рулем сидел призрак. Затем в мотоцикле словно проснулась собственная воля (так бывает со многими Sporty), и злонамеренный байк развернулся в сторону хозяина, как бы говоря: “Ну что, Тоби, дурачина, стоишь в стороне, смотришь на меня и ничего не делаешь? Тогда я тебе сейчас отомщу!”

Так и случилось. Sportster сильно ударил Тоби по ноге, и когда его жена вернулась той ночью домой, он лежал в постели и дрожал от лихорадки. Когда она откинула одеяло, то увидела, что его колено стало в три раза больше обычного. Тоби несколько недель ходил в гипсе с разорванными от лодыжки до колена связками.

Одни из лучших черных мотоциклистов Окленда ездили с Тоби Джином и East Bay Dragons MC, например, Рэв, Джек Грин и Мо Холлоуэй. Рев их Harley привлекал внимание многих юных афроамериканцев из кварталов Восточного и Западного Окленда. Еще школьниками парни вроде Грязного Фила Бэйкера и Байрона “Бап” Баптиста с изумлением смотрели, как члены клуба в коже и джинсе носились по улицам Окленда на радикально переделанных мотоциклах. Молодые ребята клялись, что однажды тоже будут носить нашивку с красным, зеленым и золотым.

“После окончания школы я пошел работать,” — говорит Фил, — “скопил денег и со временем купил байк. Тогда я поехал прямо в заведение Хелен и вступил в клуб. Это было в 1970-м”.

Фил был одним из последних, кто вступил в клуб в те дни, когда “Драконы” еще тусовались у Хелен. После трех месяцев жизни проспекта, когда он выполнял поручения членов клуба и зависал с ними, его приняли. В конце концов у мисс Хелен начались проблемы со здоровьем, и она закрыла закусочную. Позже городские власти снесли старое здание. Сегодня штаб “Драконов” располагается в здании размером с ночной клуб, на 14-й Ист-стрит, одной из главных улиц Окленда.

ФОТО — 1 — Грязный Фил Бэйкер. 2 — Тоби Джин на мотоцикле, у него за спиной стоит Байрон “Бап” Баптист.
5.jpg
6.jpg

Вилли Харпер и Вилли Джош ехали по Восточному Окленду на 1963 Corvair, когда они впервые увидели и услышали трех “Драконов”, с ревом проезжающих по шоссе Сайпресс. Чопперы были хромированы по полной программе, а байкеры восседали на них в джинсах, натертых до блеска патрульных сапогах и небрежно обрезанных джинсовых жилетах, надетых поверх кожанок. Вилли нажал на газ, чтобы получше рассмотреть их, но вскоре потерял экстравагантных байкеров из виду.

Вскоре после этого Вилли заехал в штаб-квартиру “Драконов” в черной кожаной куртке и на Honda 250. Он надеялся произвести впечатление на членов клуба своим новым прикидом и железным конем. Как и следовало ожидать, его подняли на смех

“Они хохотали надо мной и по очереди катались на моем мотоцикле, который больше походил на велосипед с мотором,” — вспоминает Харпер. — “Мне сказали — сынок, приезжай, когда у тебя будет Harley”. Вилли Харпер был рад избавиться от 250-ки, которая уже обошлась ему в 32 шва из-за падения на шоссе. К тому же Вилли повезло, он заполучил ’57 Panhead всего за $85! Под чутким руководством друга он сделал из мотоцикла чоппер и отвез маленький бензобак формы peanut к Греку Томми на покраску. Харпер был на мели, а потому покрасил серебрянкой все детали, которые не мог себе позволить хромировать.

Теперь он был готов снова предстать перед клубом, а “Драконы” начали его проверять. После собрания Джо Луис и Сонни Уош поехали домой к Харперу и разобрали его ’57 Pan, раскидав детали по всему полу гаража. “Позвонишь нам, когда соберешь эту штуку обратно,” — сказали они, уезжая. Об этом случайно узнал Тоби Джин и предложил руку помощи. “Привози байк ко мне домой, и мы вместе соберем его,” — предложил Тоби.

Panhead собирали деталь за деталью, буквально по винтику. Вилли не только из первых рук научился разбираться в технике, теперь у него был достаточно быстрый мотоцикл, чтобы тягаться с Тоби, Лулу и Хукером на открытом шоссе. Тридцать с лишним лет спустя Вилли, которого другие участники прозвали Нищий Хоп, остается в клубе, и репутация у него отменная.

(Из прозвища и истории с серебрянкой можно сделать вывод, что Харпер был беден. Но это не так — он любил модно одеваться, носил золотые цепи и кольца с бриллиантами, а иногда даже ездил на мотоцикле в цилиндре. Нищим его прозвали смеха ради)

ФОТО — Вилли Ли Харпер a.k.a. Нищий Хоп.
7.jpg

До вступления в East Bay Dragons Вэн часто выезжал с женой и двумя детьми на воскресные прогулки. В тот день они ехали по 14-й Ист-стрит и остановились перед светофором на пересечении с 94-й авеню. Три “Дракона” — Багз, Джей Петтис и Нищий Хоп — с грохотом встали рядом с машиной. Вэн жил в Окленде, но этих персонажей видел впервые. Он крикнул в окно байкерам: “Эй! Ребята, а вы можете встать на заднее? Мои дети будут в восторге”.

“Нет, мы таким больше не занимаемся”. Все еще горел красный. “Может, тогда, жену мою удивите?” “Неа.” Через пару секунд должен был загореться зеленый. “Ну, а как насчет того, чтобы порадовать меня?” Когда загорелся зеленый, все три байка взлетели в воздух и встали на заднее колесо. Багз, неисправимый шоумен, успел даже переключить передачу в воздухе.

Тут-то муха мотоциклизма и укусила Вэна. Жена сразу прочитала его мысли и перешла в наступление. “Тебе не нужен такой мотоцикл,” — сказала она. Но было слишком поздно, он витал в облаках. “Господи,” — подумал Вэн, — “я должен заиметь такой байк”.

Первым байком Вэна стал ушатанный Panhead, у которого не было крышки первичной передачи, седло шаталось туда-сюда, а ржавчина была везде, где только можно. Но мотоцикл ехал. Вэн приступил к ремонту и скоро присоединился к “Драконам”.

Вэн уверяет, что ему нет равных в постройке мотоциклов, ведь он приложил руку к одним из быстрейших байков во всем Окленде. “Только Touch of Gold брата по клубу, Бапа, можно поставить рядом”. Большинство “драконов” с этим согласны. Первые байки Вэна всегда были красивыми, но только после того, как Тоби Джин и другие члены клуба надрали Вэну задницу в гонках на дрэг-стрипе во Фримонте, он усвоил, что техника должна быть еще и быстрой. Поэтому сегодня мотоциклы выезжают из гаража Вэна преимущественно боком, быстро…и, конечно, на стиле.

Однажды Тигр c Вэном собрали потрясающий ’72 Low Rider практически из коробки хлама. Вэн планировал поехать на нем в путешествие по стране. Байк был закончен воскресным утром. Вэн, покопавшись со сборами, выкатил Low Rider незадолго до полудня и выехал из Окленда. Спустя час или около того, на перекрестке с Шоссе 5 Вэн поймал выбоину и мотоцикл подпрыгнул. Карбюратор улетел прочь, болты открутились от вибрации.

В отчаянии Вэн подобрал потерю, пошел на коровье пастбище, нашел там немного упаковочной проволоки, которой стягивают стоги сена, и прикрепил карбюратор так туго, что практически мог стоять на нем.

Вернувшись на дорогу в ярости, Вэн безжалостно крутил Low Rider, проехал через Техас с Оклахомой и обратно без единой поломки. Но где-то в районе Альбукерке, глубокой ночью, Вэн начал засыпать от усталости. Смесь изнеможения и холодного ветра испытывала Вэна на выносливость. Вдалеке он видел огни города, мысль о котором, и только она одна, не давала ему задремать за рулем.

В тот момент фара высветила на дороге круглый темный предмет. Что бы это ни было, Вэн увернулся, переднее колесо проскочило в миллиметрах от этой штуки, но затем — бац! — и Вэн почувствовал острую режущую боль в ноге. Началась паника. Сначала он подумал, что потерял ступню целиком. Что же делать? Нужно было попасть в город, прежде чем он истечет кровью. Но Вэн быстро передумал и остановил мотоцикл. Он снял ботинок и увидел, как буквально пульсирует нога, уже воспаленная и опухшая. Но вот только крови не было. Во что же врезался Вэн? Это был мертвый броненосец.

ФОТО — 1 — Вэн Саррелл с одним из своих мотоциклов. 2 — Вэн на гоночном байке, который в клубе окрестили Nitro.
8.jpg
9.png

Как и многие другие мотоклубы, East Bay Dragons MC были свидетелями того, как мода на мотоциклы сделала полный круг. Сегодня туринговые байки, над которыми много лет назад все потешались, пришли на смену чопперам прошлого. Удобства вроде ветрового стекла избавили нас от боли в шее и плечах, которая возникает от борьбы с ветром на скорости 140 км/ч, когда едешь целый день. Прошли те времена, когда в тебе приходилось чинить свой Harley-Davidson на обочине дороги. Такие достижения техники, как электронное зажигание и впрыск топлива, привели к тому, что между нами и обслуживанием наших байков встали сервисные центры и авторизованные дилеры с их компьютерами.

Что касается “Драконов”, то многие из преданных делу членов клуба уже не с нами. Одна из самых болезненных потерь — Багз, который погиб в аварии, возвращаясь в 1999-м с ежегодного пробега Street Vibrations. Среди других павших братьев Коротышка, Mighty Quinn, Дикий, Бёрлермор, Бобби, Биг Мак, Сэм, Дональд, Кен, Джус, Пит, Стив и Маккой.

Вспомним ветеранов, отдавших клубу по 30-40 лет, которые по-прежнему участвуют в ежегодных пробегах во Фресно, Лос-Анджелес, Рино и Лас-Вегас. В их числе сам Тоби Джин (вырастил троих детей, двоих отправил в колледж), Джо Луис, Джеймс Хукер, Джей Си, Сонни Уош, Эзелль, Большой Эл и Свит Ли.

Многолетние члены клуба едут в дороге плечом к плечу с клубной молодежью, новыми лицами. Последние двадцать лет “Драконы” представляли свой клуб в Стерджисе и на других национальных фестивалях. В клубе много бывших членов других MC, но говорят, что после вступления в East Bay Dragons, сменить клуб ты уже не захочешь.

Черные байкеры выработали свои сильные традиции. Афроамериканские пробеги и такие мероприятия, как ежегодный фестиваль National Black Riders Round Up сейчас собирают до 100000 мотоциклистов. Десятки мотоклубов (расово смешанных), таких как Soul Brothers, Chosen Few и Defiant Ones, продолжают привлекать новых черных мотоциклистов под свои знамена.

Тем не менее, немногие клубы могут сравниться с East Bay Dragons MC в плане долголетия. С 1959 года клуб всегда ярко выделяется на улицах окленда и вот уже более полувека живет в стиле ridin’ high, livin’ free.

Тоби Джин Левингстон он умер в июле 2020-го. Тем, кто интересуется историей клуба, могу порекомендовать его книгу Soul on Bikes. В сети, что бывает нечасто, можно найти эту книгу со всеми фотографиями.

ФОТО — East Bay Dragons MC перед закусочной “У Хелен”, Окленд, сентябрь 1966 года. Слева направо: Джо Луис, Тигр, Альберт Гайтон, Девид Бёрд, Корки, Тоби Джин, Джей Петтис, Багз (лежит), Джеймс Хукер, Бутч, Джон Смит, Вилли “Нищий Хоп” Харпер, Уолли Эпс, Обри Уэсли.
10.jpg

Посмотреть — мотоциклы East Bay Dragons MC
ФОТО из книги Soul on Bikes — 1 — Бенни Уитфилд и его 1948 Knucklehead. Мотоцикл только сошел со “сборочной линии” в гараже Тоби Джина. 2 — Джо Луис на своем чоппере ручной сборки. 3 — Хукер, один из лучших гонщиков клуба, на 1979 Harley-Davidson Low Rider. 4 — Тоби Джин между Оклендом и Сан-Леандро.
11.png
22.png
33.png
44.png

Послушать
R.L. Burnside — Someday Baby


The Lacs — Outside of Town (feat. Moonshine Bandits)


Black River Delta — A Burried Man

f.jpg

 


  • 4





Темы с аналогичным тегами книги, байки, мотоциклы, рассказы, Сонни Баргер, Ангелы Ада, Мотоклубы

Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 анонимных